Резко посерьезнев, царевич пояснил повод для своего веселья. А также причину, по которой он столь щедро одарил своей благодатью всю купеческую семью:
— Настоящая цена этого трактата — его же вес в золоте."
"Слегка переменившись в лице, хозяин медленно осознал, как сильно ему повезло. Купить за неполный пуд[129] серебра почти два пуда золота — про такую удачу он даже и не слыхивал!..
— Какие иноземные языки разумеешь?
Старательно изгоняя из мыслей блеск немаленькой кучки золота, Тимофей перечислил:
— Фламандский, гишпанский и германских немчинов.
— Какой именно?
Видя, что купец затрудняется понять, о чем именно его спросили, царевич быстро проговорил непонятную фразу, ожидающе вскинув правую бровь.
— Прости, государь-наследник, не совсем разобрал?..
Вместо повторения прозвучала новая фраза, на слух — почти такая же, как и первая.
— Э-э?.. Талерами расплачиваюсь. Их везде принимают.
— Понятно, пляттдойч[130]. Язык ганзейских[131] городов… В каких из них тебе довелось побывать?
— В Любеке, Гамбурге, Люнебурге, Ревеле, Новгороде, Мемеле, Штетине, Брегге и Антверпене.
Еще в Риге и Гданьске, но всего един раз — больно уж неласково там принимают гостей торговых из Руси.
Ненадолго задумавшись и медленно проведя пальцами по столу, мальчик задал новый вопрос. Вернее, уточнил старый:
— Ведом ли тебе какой восточный говор?
— Как же!.. Тот, на котором османы меж собой балакают, и язык персов.
Языка татар хозяин упоминать не стал — он и так молчаливо подразумевался.
Можно сказать, второй язык государства.
— По-персидски только говоришь?
— Да, государь-наследник. Ежели какая грамотка на ихнем — так я ее толмачу знакомому несу.
— Хорош ли он?
— Весьма хорош, государь-наследник. Что ни дашь — все читает, и письмецо может при нужде отписать. Как-то даже похвалялся, что двунадесять немчинских языков превзошел.
Вспыхнувшие на мгновение глаза показали интерес царевича.
— Имя толмача, где найти?
— Емелька-беспалый, с утра до вечера при Гостином дворе отирается… — Вспомнив, кому он отвечает, купец моментально поправился: — Охочих до его умений ждет.
— Вот как…
Царевич помолчал, что-то прикидывая и решая, затем спокойно спросил, очень чисто выговаривая слова испанского языка:
— Хочешь служить мне?
Без всяких раздумий Тимофей просто опустился перед царственным отроком на колени и торжественно перекрестился. А вот ответить вслух так и не успел:
— Не спеши.
