Ступай!
Отвесив земной поклон, Тимофей медленно попятился назад, успев услышать, как младший из братьев протянул с явными просительными интонациями:
— Мить, а можно мне с тобой? Ну Мить!..
— Если батюшка разрешит.
— Так побежали, спросим?..
Не помня себя от радости, купец дошагал до Благовещенского собора, где вознес самую искреннюю молитву. А на выходе из него, как оказалось, его уже поджидала статная, красивая и весьма недовольная верховая челядинка:
— Что же ты, дурень, сразу не сказал, что у тебя есть грамотка от святого старца Зосимы?! В тот же день моего господина увидел бы.
А и просто покажи ее любому из постельничих сторожей да объясни, от кого сие послание и кому предназначено… И-эх! Поспешай к себе да готовься — великий государь дозволил Димитрию Ивановичу навестить тебя сегодня же. Ну, чего замер?..
— Может, его плетью вразумить?
Услышав мужской голос, гость торговый немедля развернулся и обнаружил за своей спиной сразу двух постельничих сторожей.
— Да не мешкай же… Дурень.
Ошалев от такой скорости событий, Тимофей припустил к себе и еле-еле успел опередить кавалькаду из полусотни дворцовых стражей, переполошивших его соседей и намертво перекрывших любые подходы к дому купца. Рявкнув на изрядно перепугавшуюся дворню и отмахнувшись от жены, прямо с порога приставшей было к нему со своими «что да почему», он только и успел переменить одежду на более приличествующую случаю, как резкая тишина во дворе и сдавленный возглас супружницы откуда-то из-за спины засвидетельствовали прибытие благословленного самим Господом целителя.
— Ох, батюшки!..
Вороной и игреневый аргамаки, словно по незримой команде, преклонили колени, укладываясь на подсохшую землю подворья, а следом за ними перед двумя царственными отроками склонилась в земных поклонах и сама купеческая чета со всеми своими домочадцами.
— Веди."
"Правильно истолковав сухое и удивительно властное повеление, Тимофей провел старшего и младшего царевичей в свою «рабочую» светлицу, тут же буквально кинувшись к одному из массивных сундуков, в изобилии окованных широкими и толстыми полосами железа.
Позвенел связкой ключей, с громкими щелчками открыл (едва не уронив себе на ногу) почти полупудовый навесной замок, откинул тяжеленную крышку и тут же запустил руки в темное нутро.
— Вот!..
Аккуратно разложив все четыре тома на маленьком столе, хозяин отошел в сторонку, внимательно наблюдая за лицом государя-наследника.
