— Мить, ты чего? Ну Митя?!
Переведя шалый взгляд на младшего братца, старший как-то растерянно выдал:
— Один килограмм равен весу кубического дециметра чистой воды при температуре четыре градуса. А одна аптекарская унция весит двадцать девять целых восемьдесят шесть сотых грамма.
Иван быстро глянул по сторонам, потом на лицо брата и опять осмотрелся, только уже помедленнее. Подумал, затем подшагнул поближе и громким заговорщицким шепотом поинтересовался:
— Это, Мить.
А ты сейчас с кем разговаривал?..
Следующим днем его весьма ожидаемо позвали к отцу, причем известить об этом явился вернейший и любимейший из псов государевых — князь Афанасий Вяземский.
«Похоже, разговор мне предстоит серьезный».
Это мнение только укрепилось при виде серьезного выражения на отцовском челе и хмурого личика Василия свет Михайловича Захарьина. Чей отпрыск столь неудачно стукнулся своим шлемом о дубовую сабельку наследника, что заработал что-то вроде сотрясения и отливающих синевой теней под глазами.
— Батюшка.
— Сынок.
Погладив первенца по плечу, великий государь сразу перешел к делу:
— Супружница Василия сильно захворала и ныне лежит при смерти. Арнольдишка ее усердно врачевал, а до него и иные лекаря старались, да только все без толку.
Озабоченность царственного отца сразу нашла свое объяснение: когда-то, на заре его жизни, у него была любимая няня, Аграфена Челяднина, насильно затем постриженная в монахини ненавистными опекунами.
А княгиня Анастасия Дмитриевна по отцу была Бельская, по матери же — как раз Челяднина — и сильно напоминала своим обликом ту самую няню, неизменно вызывая у властного государя Московского самые лучшие и светлые чувства. Поэтому, прижав к себе наследника, Иоанн Васильевич тихо шепнул:
— Только на тебя надежа и осталась, сыно.
Недолгие сборы и путь до боярских палат (обычного терема в два поверха, стены которого немного осели и уже изрядно потемнели от времени) заняли меньше получаса.
Суета на подворье, с трудом вместившем полусотню личной охраны царевича, растерянные лица челяди, несколько быстроногих куриц-пеструшек, удивительно ловко разбежавшихся в стороны от жеребцов, долбленая колода под водопой, почему-то оказавшаяся аккурат посередке двора…
«Да-а, небогато живет дядька мой троюродный.
