Не успела стихнуть зычная команда боярина Канышева, как у лавочки с отдыхающими бок о бок отроками Захарьиными и Шуйским сразу засуетилась дворня — это достопочтенный доктор медицины Арнольд Линзей, вызванный еще для первого пациента, быстро осмотрел всех троих, выдал ценные указания и убыл прочь, по своим, несомненно, важным делам. Нет, если бы пострадал кто из царевичей, он бы непременно все сделал сам. А так — к чему ему лишние хлопоты? Он ведь врач именно царской фамилии, а не княжеских или боярских. Впрочем, не приходилось и сомневаться, что врачебный долг (и звон серебра от благодарных родителей) все-таки заставит его навестить «приболевших» мальчишек.
Клятва Гиппократа — она такая!..
«Надо бы ее немного усовершенствовать, с учетом европейских реалий. Добавить что-то вроде «да будет изгнан из наших рядов тот, кто лечит бесплатно»! Ну или хотя бы дешево».
— Димитрий Иванович.
Заглядевшийся на младшего братца, возбужденно прыгающего вокруг боярина Канышева (наверняка вымогал у того обучение какому-нибудь сильномогучему удару или тайной воинской уловке), наследник перевел взгляд на своего подручника.
А потом и туда, куда тот незаметно указал, тут же зашагав навстречу четверке мужчин в боярских шубах.
«Опа! Старшие клана Шуйских в сборе. Князь Александр Горбатый-Шуйский… Экая бородища! Да и сам вельми широк и могуч, особенно в районе живота. На его фоне Федор Скопин-Шуйский, пожалуй, куда поскромнее выглядит — пожевала его жизнь, пожевала. И собственно Шуйские: слева будущий Первый боярин Опричной думы Иван Андреевич, а справа также будущий утопленник[97] Петр Иванович.
Красота! Так, а что за отрок с ними? Вернее, чей?»
— Поздорову, царевич Димитрий Иванович.
— И вам того же.
У бояр, не услышавших в ответ ни своих титулов, ни чинов, а лишь вежливое равнодушие, глаза построжели и налились сдержанным недовольством.
— Скажи, Димитрий Иванович, сделай милость, отчего же ты так немилостив к моему Андрейке?
— У меня память хорошая.
Князья непонимающе переглянулись:
— А при чем здесь?.
.
К четверке князей и думных бояр и стоящему напротив них наследнику престола медленно подтянулись постельничие сторожа, да и царевич Иван тоже переминался с ноги на ногу неподалеку.
— Разве ты забыл, за что именно был убит псарями твой отец?[98] Или, может, ты запамятовал, кого именно отравили ВАШИ отцы?
Медленно переведя взгляд на второго Шуйского, Дмитрий с немалым удовольствием увидел бледнеющие щеки.
