На уроке мисс Кэллоуэй никогда не показывала такого и, к счастью, никого ещё не укусила. Гремучки вообще-то ещё какие ядовитые.
– По каким признакам можно догадаться, что человек не в духе? – спросила она на одном из уроков.
– Уши прижаты, – предположила Куки из семейства опоссумов.
– Это вряд ли, – засмеялась мисс Кэллоуэй. – Ещё идеи?
– Швыряются вещами? – предположила Труди.
– Бывает, – согласилась мисс Кэллоуэй. – Взрослые люди кидаются вещами, если их сильно разозлить, особенно если хотят попасть в мужа или жену.
– Мужчины в дурном настроении идут в магазин, женщины много пьют, – выступил я.
– Обычно наоборот, – поправила Сара и улыбнулась мне. – Если увидите человека в таком состоянии, тут же убегайте.
– Они опасны? – испугалась Куки.
– Те, что с бутылкой, – очень! Да и другие тоже. После шопинга у некоторых гардероб не закрывается, а им всё нечего надеть.
Клифф вышел к доске рисовать лицо человека в бешенстве. Делал он это от души. Сумрак, мальчик-ворон, взялся подписать рисунок: «Гневные складки на лбу, зажмуренные глаза, красное лицо».
Оба заслужили похвалу и разошлись довольные. Мы всё это перерисовали к себе в тетради, рядом с «добрым лицом»."
"Сара предупредила, что сегодня после обеда в школу приедут посетители, они же мои опекуны, поэтому все ученики должны были оставаться в человеческом обличье.
С учительницей, преподававшей звероведение, я не очень поладил. На первом уроке миссис Паркер вкатилась в класс, поглядела на нас поверх очков и обратилась ко мне:
– А, ты новенький! Мэтти, барсук, так?
– Нет, я Караг, пума, – поправил я.
Но спустя полчаса она опять назвала меня «Мэтти» и решила погладить по голове. Брр, терпеть не могу, когда трогают мой безупречный пумий мех! И как можно меня спутать с барсуком!
– Мопсы иногда дурят, – объяснила Холли, – миссис Паркер, кстати, ещё и рисование у нас ведёт. Вся эта чудовищная мазня на стенах – её творения.
– Это без меня, я не буду заниматься мазнёй, я дикая пума! – возмутился я, и Холли погладила меня по плечу.
– Правильная позиция! – поддержала она.
Дикая пума или нет, но мне приходилось ещё осваивать алгебру, физику, историю и английский. Сара Кэллоуэй преподавала и английский тоже. Она задала написать сочинение «Каким было моё детство». Я уже писал такое вместе с Анной, а вот Холли мучилась, так что пот со лба капал.
– Как думаешь, такое можно сдать? – спросила она шёпотом и придвинула ко мне лист бумаги.
Я прочитал пару первых строк:
«В сероцком преюте было атстой.
