– Наш учитель по борьбе мистер Зорки… – продолжила Холли.
– …он волк, – вздохнул Брэндон.
И это была не единственная дурная весть. Гораздо хуже, что вечером мне на мобильный позвонили Рэлстоны.
– Да-да, уже привык, устроился, ура, скоро выходные, приеду в гости, – скороговоркой выдал я.
– Нет, на этот раз ещё нет, – засмеялась Анна. – Это мы к тебе заедем. Нам ужасно хочется посмотреть твою новую школу. Дональда совесть мучает, что он отправил тебя в интернат, ничего не узнав о нём заранее.
– Но… – промямлил я.
Нет! Только не это! Им сюда нельзя! Это слишком опасно! Толпа оборотней, некоторые мало вменяемые. А вдруг Рэлстоны почуют неладное?
– Ну, до скорого, – пропела Анна и положила трубку.
Я застонал, убрал телефон подальше и отправился в гостиную – посидеть, подумать, отвлечься, проверить почтовый ящик на одном из ноутбуков. У меня оказалось два сообщения – от старого знакомого из прежней школы и… от Эндрю Миллинга! Я бросился читать.
«Привет, Караг!
Как тебе в новой школе? Надеюсь, ты будешь делать успехи и достойно подготовишься к той роли, которую тебе предстоит сыграть в этом мире.
Пожалуйста, пиши, как продвигается учёба. Не слишком там якшайся с травоядными, тебе это ни к чему, особенно со всякой мелкой закуской. Это ниже твоего достоинства. И старайся высыпаться.
Твой друг и наставник Эндрю».
Что?! Наставник?! Да кто он такой! Почему он лезет в мою жизнь, когда я вообще не желаю иметь с ним ничего общего! По какому праву он глядит на всех как эти волки – сверху вниз! Что-то тревожное, зловещее есть в этом Миллинге.
Я это ещё тогда учуял, в первый раз.
Я черкнул короткий ответ вежливости в надежде, что он никогда больше не появится в моей жизни.
Борцы
Что я могу рассказать Рэлстонам о школе «Кристалл», чтобы не сболтнуть лишнего? Разумеется, нельзя упоминать, что здесь кроме банальных английского, алгебры и обществоведения изучают ещё человековедение и звероведение.
Человековедение я быстро нагнал – всё-таки два года жил среди людей в городе, да и с учительницей подружился.
Сара Кэллоуэй, оборотень гремучей змеи, жутко милая, со внешностью телезвезды. Держала собственный бутик в Джексон-Хоул, там и одевалась, особенно когда её змеиная ипостась начинала сбрасывать кожу. Какие у неё были туалеты! Она умела превращаться наполовину: у неё появлялся раздвоенный язык, и тогда она могла говорить сразу на двух языках – и человечьем, и змеином. Но это Холли мне наплела – врёт небось, сказочница.
