– Не за что, – спокойно ответил голем Василий и следующим движением всадил в сердце Антона нож. Его же собственный нож.
Постоял пару секунд, внимательно глядя в затухающие глаза, а убедившись, что Буторин умер, потащил его к ближайшей горящей машине.
///Это был Зов.
Но не обычный, не традиционный Зов одинокого вампира, на который можно и не откликнуться, а мощный, требовательный вой, заставляющий отбросить все дела и ринуться к его источнику. Властный Зов того, кто имел право приказывать и кого нельзя ослушаться.
Зов того, выше кого в семье Масан попросту не существовало ни сейчас, ни раньше.
Зов Великана Крови.
Он прокатился над Тайным Городом, неслышный никому, кроме ночных охотников, и не призвал никого, кроме них. Точнее, кроме тех, кто явился в Город сейчас, потому что Великан Крови умел призывать к себе лишь тех, кого хотел видеть. И все они послушно отозвались, помчались на Зов, перестав убивать и высушивать, помчались даже те, кого мучила жажда, помчались оттуда, где находились: с Садового, с Лубянки, с Тверской, Манежной, Маяковской, Павелецкой, Курской, – они все направились на Сахарова, на широкий проспект, на котором могла разместиться вся армия ночных охотников.
К трибуне, которую ещё не успели разобрать и над которой парил Великан.
Их вождь.
Их Бог.
Центр их мироздания и суть самой семьи Масан, подлинный «Господин крови», если бы кто-нибудь рискнул так его назвать, но никто не назвал и никто ничего не сказал, потому что масаны не смели говорить в его присутствии.
– Дети мои!
Фраза не была произнесена, но её услышал каждый стоящий на площади вампир. Ведь то был Зов, обращённый в Слово. И проникал он в самую душу.
– Дети мои неразумные, любимые, но жестокие. Я вижу в вас зло. Я вижу в вас гордыню и ненависть. Вы – сильные, смелые воины, но силу обращаете против себя, не превозмогая то тёмное, что прячется в каждом из вас. Не превозмогая то, что вас убивает. Не останавливаясь, когда должно… Что ищете вы?
– Кровь! – рявкнули стоящие на проспекте Сахарова.
– Нам нужна кровь!
– Что ищете вы? – повторил Великан.
– Кровь! – проревел в ответ проспект Сахарова. Дружно, как будто из одной глотки вырвались тысячи голосов.
Показалось, или губы парящего в воздухе «Господина» чуть изогнулись в грустной улыбке?
– Что ищете вы? – в третий раз спросил он.
– Кровь!
Ответ получен, и время, кажется, замерло.
Собравшиеся на Сахарова вампиры не знали иной жизни, кроме крови, и ничего не желали.
Только крови.
