Три пары чёрных катан, сверкающих так, что Снежане они показались молниями.
Выпад – Иля хрипит, пытаясь сдавить рукой перерезанное горло.
Выпад – вторая дружинница изумлённо смотрит на пронзивший грудь клинок.
Выпад – и голова масана катится по земле.
И все выпады – одновременно. А следом – быстрые движения. Два воина швыряют тела в портал и уходят. А третий прячет катаны в заплечные ножны, снимает маску и делает шаг к опустившей нож Снежане.
– Рада вас видеть, Ортега, – светским тоном произнесла женщина, потратив все оставшиеся силы на то, чтобы голос не дрогнул.
– Жрица, – нав почтительно склонил голову.
Возникла пауза, но через пару секунд Снежана вопросительно подняла брови, показывая, что требует объяснений.
– Комиссар предположил, что Всеведа попытается использовать нападение масанов для решения предвыборных задач, и распорядился приглядывать за вами, – ровным тоном сообщил Ортега. – Комиссар приносит извинения за эту вольность.
«Да, это в стиле Сантьяги…»
– Пожалуйста, передайте комиссару мою благодарность, – распорядилась Снежана, пряча нож.
– Да, жрица.
– И не забудьте добавить, что эта услуга не делает нас друзьями, – небрежно закончила люда.
– Безусловно, жрица. – Ортега позволил себе лёгкую улыбку. – Вы уже решили, куда отправитесь?
– Я бы хотела вернуться в домен.
– Я прихватил с собой артефакт портала, – вежливо сообщил Ортега. – Зелёный артефакт. Вы можете им воспользоваться.
– Благодарю, – кивнула Снежана. – Активируйте его.
///Первой жертвой стал полицейский… Впрочем… Жертва – она ведь женского рода, а полицейский, здоровенный бугай в шлеме и бронежилете, был вполне себе самец, поэтому правильно так: первым трупом стал полицейский.
Антон заколол его украденным в охотничьем магазине ножом: выждал момент, когда офицер отвернулся к закричавшей девчонке, хладнокровно прицелился и ударил в незащищённую шею. Полицейский захрипел, облокотился на стену, царапая её пальцами, и тогда Буторин ударил ещё раз, жадно втягивая ноздрями запах свежей крови.
Вокруг кричали и били стекла, поджигали и переворачивали машины, кричали и били людей, бросали камни и «коктейли Молотова» и даже стреляли.
Возглавлявший шествие фургон – «пропагандистский», с мониторами и мощными колонками, протаранил полицейский кордон. Его остановили выстрелами, но взорвался он, скорее всего, не из-за них…
Но какая разница? Антону было плевать. Он жадно втягивал ноздрями запах свежей крови и чувствовал себя почти вампиром.
Наслаждался чужой смертью.
