Если рвать добычу, то сейчас, когда численное преимущество на стороне непримиримых и есть шанс добраться до врагов. Дэвид рассчитал правильно, бросился в атаку, увлекая за собой остальных кардиналов, но замер, наткнувшись на стилет Сантьяги. Откуда именно нав достал тонкий чёрный клинок, так и осталось неизвестным. Достал. А точнее – выхватил и с элегантной, безжалостной точностью вонзил его в сердце Дэвида. Не убил, вампира трудно убить, но остановил. Дэвид замер – укол в сердце его парализовал, а через мгновение Захар снёс ему голову ловким ударом меча.
Кардиналы остановились.
Несколько секунд в зале царила тишина, затем Сантьяга стряхнул Дэвида Луминара на пол, достал платок и принялся непринуждённо вытирать клинок.
– Вы обещали, что явитесь на Конклав без оружия, – хрипло напомнил Фрэнк.
– А вы обещали, что не станете нападать, – улыбнулся комиссар.
– Хотите сказать, что мы квиты? – осторожно поинтересовался Атал.
– К сожалению, не совсем, – вздохнул Сантьяга. – Ведь вы не отозвали воинов…
///Летняя ночь не приходит вдруг, не сваливается на мир тёмным занавесом, молниеносно меняя свет на мрак.
Летняя ночь захватывает землю неспешно, через долгие сумерки, которые в городах разбавляют безжизненным туманом электрического света. Летняя ночь нетороплива, и жаль… жаль, что покрывало чернильной тьмы не упало сразу и не скрыло вырвавшийся на московские улицы ужас. Жаль, что электрический свет не имеет таланта убивать безжалостных охотников. Жаль, что вместе с прекрасной летней ночью на город опустилась завеса Зла.
Цистерны распахнулись почти одновременно: водители отвернули вентили, откинули тяжёлые крышки, и газ – якобы газ! – хлынул в мир. Газ разлетался по московским улицам, струился меж домов и машин, меж деревьев и прохожих, заползал во дворы и переулки, разлетался прозрачным, едва заметным туманом, сгущался, обретал тяжесть плоти и оборачивался масанами.
Десятками, сотнями, тысячами…
Весёлыми, потому что почуяли кровь, и злыми – потому что масаны.
Десятки, сотни, тысячи охотников в переполненном пищей городе.
С разрешением делать всё, что вздумается.
Кто мог их остановить?
///Это была ловушка.
Классическая, отлично продуманная ловушка. И, как это всегда бывает в подобных случаях, жертва сообразила, что попалась, лишь в самый последний момент. Когда ничего нельзя исправить и охотник вот-вот нажмёт на спусковой крючок. Или взмахнёт мечом. Или ударит магией – не важно…
Важно то, что ловушка захлопнулась и жертве не уйти.
