Нет, неплохо, тихо. Действительно – спальный район. Правда, им было не до сна.
К сентябрю приехали родители. Мать критически осмотрела его – похудел, побледнел. Как-то протянула ему Машину заколку, посоветовала:
– Отдай владелице.
А он ходил с дурацкой улыбкой на лице и распевал:
– «А я кружу напропалую с самой ветреной из женщин».
И еще про то, как ругает мама, «что меня ночами нету».
Мать не ругала, нет, а только посмеивалась и качала головой. И еще грозно напоминала – скоро институт! Четвертый курс, между прочим!
В сентябре разбежались по институтам.
Полдня прожить без Маши было невыносимо. После лекций мчался к ней, сидел в сквере напротив, вглядываясь в прохожих – только бы не пропустить.
Однажды в октябре мать сказала:
– Что же ты скрываешь от нас свою девушку? Приводи!
Он передал Маше, что в субботу родители ждут на ужин. Она удивилась и задала абсолютно нелепый вопрос:
– А для чего?
– В каком смысле, для чего? – разозлился он. – Просто познакомиться.
– А зачем? – вновь удивленно поинтересовалась она.
Нет, все-таки что-то ей абсолютно непонятно. Даже не знаешь, как человеку в девятнадцать лет можно объяснять такие вещи. А она канючила:
– А может, рассосется? Ну, не люблю я все это – здрасьте, здрасьте, шаркнуть ножкой, нож – вилка. А чем вы занимаетесь? А какие планы на будущее?
Но здесь он был тверд: во-первых, родители – нормальные люди, а во-вторых, как он им объяснит, что она не хочет приходить к ним в дом в их присутствии? Бред какой-то! Маша, вздыхая, согласилась.
Он встретил ее у метро и купил маме букет садовых ромашек. Конечно, та накрыла стол – скатерть, пирог, курица, салат, бутылка вина. Маша не робела, просто недоумевала – к чему такой парад? Посидели, пообщались на общие темы. Без напряга. А потом пошли в его комнату, и она спросила:
– Я останусь?
Он помолчал и попытался ей объяснить, что это не очень здорово и их не поймут.
– Почему? – удивилась она. – Они же догадываются, что мы не просто за ручку ходим.
Мы же взрослые люди? В конце концов это называется ханжество.
– Да нет, – оправдывался он. – Просто у нас так не принято, понимаешь, ну не готовы они пока к этому.
Она тогда впервые всерьез обиделась. Он спустился и поймал такси.
Назавтра мать ему сказала на кухне как бы так, между прочим:
– Ты же знаешь конечно же, я за любовь. Но она не жена, понимаешь? И ты не обольщайся. Люби себе на здоровье, но не заморачивайся.
