Он разозлился:
– И это говоришь ты? Ты, которая провозглашает лозунг – только любовь имеет значение?
– Это так, – медленно ответила мать. – Но, видишь ли, кроме любви, есть еще много составляющих семейной жизни. Ты понимаешь, о чем я говорю?
– Нет! – резко ответил он. И добавил: – От тебя я такого не ожидал.
Начались занятия в институте, и видеться они стали реже. Нет, он конечно же по-прежнему рвался, бежал к Маше при любой возможности – встречал в садике у Щуки, провожал, караулил у дома. Она, при всей своей легкомысленности, была довольно серьезно погружена в учебный процесс – говорила о педагогах, предметах, любимых и нелюбимых, примеряла на себя возможные роли.
Он к учебе относился спокойно, по-студенчески, занимался от сессии до сессии. Этот процесс его не увлекал, просто он четко понимал, что надо получить «верхнее» образование. Мать с отцом сначала опасались – не будет ли он манкировать занятиями, но потом успокоились и вздохнули: сессии сдает – и ладно.
Новый год они встречали вдвоем у Маши.
Мать, Марина-балерина, как он ее окрестил, встречала праздник где-то за городом. Тридцать первого днем он притащил маленькую пушистую елочку. Маша растерялась – украшать елку было нечем, игрушек в доме не водилось. «Странно, – думал он, вешая на елку мандарины, конфеты, плюшевые игрушки и еще какую-то ерунду, – люди живут совсем без традиций. А мама всегда говорила, что традиции – основа семьи». Праздничный стол конечно же Маша не приготовила, но выручили мамины утка и пироги с капустой. Торт купили в соседней булочной.
Зажгли свечи и сели за стол. Маша произнесла тост, состоящий из двух слов:
«За счастье».
Потом они танцевали, пили чай и в два часа ночи вышли на пустую улицу. Снега лежало немного, но мела поземка, и небо было чистым и звездным.
– Я люблю тебя, – выдохнул он.
Она не ответила, а только внимательным и долгим взглядом посмотрела ему в глаза, а потом вздохнула и провела по его щеке своей невесомой рукой. И опять была ночь, и смятение, и все-таки счастье. А утром она ему сказала:"
"– Слушай, перебирайся ко мне.
Будем чаще видеться.
Он растерялся, опешил, а потом неловко пошутил:
– Ты делаешь мне предложение?
– Как хочешь это назови, но маман на Кутузовском со своим Жекой, вроде у них все ладно, а я по тебе скучаю.
– Давай поженимся, – вдруг предложил он.
– Дурак, разве в этом дело, – ответила она и вышла из комнаты.
На следующий день он перевез к ней свои вещи – магнитофон, гитару, какие-то тряпки. Она дала ему связку ключей.
