— Дамиан должен удержать в себе кровь, иначе он погибнет. Если ты будешь постоянно с ним в контакте, я полагаю, он сможет покормиться.
— Если я должна сохранять контакт, мне надо сперва остыть.
— Натэниел тебе поможет.
Я глянула на Ашера, и даже от света тусклого ночника голова затрещала сильнее.
— Ладно.
Дамиан недовольно задвигался, когда Натэниел попытался принять часть его веса на себя. Наконец мы прислонили его к краю ванны, и часть его веса поддерживал Ашер, но Дамиан все так же прижимал к груди мою руку.
Натэниел снял с меня пояс и помог вылезти одной рукой из наплечной кобуры, но, чтобы снять вторую лямку, мне нужна была вторая рука. Дамиан отбивался медленно и упрямо, будто во сне. Но он был вампир: он мог бы голыми руками разорвать стенку моей ванной, чтобы проложить себе путь. Если он не захочет отпустить мою руку, то мы его не заставим. Не ломать же ему палец за пальцем.
— Что будем делать? — спросил Натэниел.
— Мне надо выбраться из этой жары, — ответила я. — Можно ли пустить холодную воду или что-нибудь в этом роде?
— Нет, — ответил Ашер.
— Надо держать как можно горячее, пока он не удержит в себе хоть немного крови. Рисковать его охлаждением мы не можем.
— Тогда снимите с меня эти шмотки.
Я скорее ощутила, чем увидела, как они переглянулись.
— И как мне это сделать? — спросил Натэниел.
Я наклонила голову, положив ее на мокрые волосы Дамиана. Самым холодным предметом в этой ванне была его кожа. Мне было так горячо, что уже почти тошнило, и все же я ощутила прохладу. Головная боль переполняла меня и рвалась изо рта.
Я только постаралась добраться до края ванны, прежде чем меня вывернуло. Дамиан умудрялся ни разу не попасть в воду, когда его рвало, значит, я тоже могу. Но он цеплялся за меня, и только рука Ашера, подхватившая меня, помогла мне сохранить чистоту воды.
Голова разваливалась, перед глазами вспыхивали цветные фейерверки. Ашер поднес мокрое полотенце и вытер мне рот, потом положил другое мне на голову. Тут Натэниел ухватил меня сзади за рубашку и рванул, сорвал ее с меня клочьями.
Ашер обернул мне плечи мокрым полотенцем, таким холодным, что я шепотом выругалась.
Ашер и Натэниел приняли на себя мой и Дамиана вес и отодвинули нас в дальний угол ванны, и тут пришел Джил и стал убирать грязь. Ему сегодня пришлось убирать вагоны грязи, и он не заворчал ни разу. Два раза он глянул на куски моей рубашки, плавающие в воде, но ничего не сказал. Отличный из него был работник: делал, что ему сказано, и не задавал вопросов.
