Я открыла рот, закрыла его и попыталась подумать вопреки жару, головной боли, нарастающей тошноте и наконец сказала правду:
— Я не собираюсь смотреть, но ты прав. Если ты обнажишься, я посмотрю. Вряд ли смогу удержаться.
— Как при автомобильной катастрофе, когда невозможно отвернуться, — сказал он.
Я подняла глаза и увидела, что он отвернулся, спрятав лицо за водопадом золотых волос. Черт меня побери, нет времени держать кого-то за ручку.
— Ашер, пожалуйста. Я не хотела."
"Он не глядел на меня. Я вытащила руку из хватки Дамиана, а он обвился вокруг второй руки, как ребенок, устраивающийся спать с любимым плюшевым мишкой.
Я схватила Ашера за руку через полотенце.
— Слушай, я бы посмотрела из чистого любопытства, что уж тут поделаешь? Ты столько дразнился и намекал, как ты сильно изранен. Ты сам так поставил, что я должна была бы посмотреть, не могла бы иначе.
Он теперь смотрел на меня, но глаза его были пустыми.
Я впилась ему в руку, пытаясь ухватить его сквозь полотенце, но оно было слишком толстым.
— Но если бы ты не знал, что я хочу тебя видеть голым, ты бы не обратил внимания.
Лицо его ничего не говорило — полностью непроницаемое, какое умели делать и он, и Жан-Клод, когда хотели.
— А теперь помоги мне снять хоть часть шмоток, пока я не расплавилась.
Он тихо засмеялся, и от этого смеха у меня мурашки побежали по коже и пульс забился на шее. Для гусиной кожи на руках было слишком горячо.
— Ты предлагаешь тебя раздеть, причем никакая магия тебя не вынуждает.
Я думаю, это впервые в истории.
Я не могла не засмеяться, потому что он был прав. Но от смеха мне пришлось закрыть глаза, потому что от головной боли они готовы были выпрыгнуть из орбит. Я отпустила его руку и прижала ладонь ко лбу, чтобы голова не лопнула.
— Ашер, пожалуйста, скорее. Меня сейчас стошнит.
Послышался плеск воды, меня толкнуло волной, когда кто-то влез в ванну. Я медленно открыла глаза, стараясь сдержать головную боль, и увидела Натэниела. Его волосы, увязанные в свободную косу за спиной, полоскались в воде, как будто жили своей жизнью.
Изгиб косы увел мой взгляд ниже, и я краем глаза заметила, что на Натэниеле вообще нет мокрой одежды, но мне было все равно. Голова болела так, что я боялась начать блевать прямо в воду, если сейчас же не станет прохладнее.
Он ответил на мой незаданный вопрос:
— Ашер хочет дать Дамиану попить еще крови, может быть, он ее в себе удержит.
Ашер все еще сидел на краю ванны в своем полотенце.
