Он поднял голову, и я поняла, что золотистое сияние — это гало от утреннего солнца. Оно нарисовало вокруг Ричарда сияющий нимб, а кожа посередине лица выглядела темнее, будто была в тени.
Миг у меня был, чтобы заметить блеск слез на этом затененном лице, потом Ричард опустил голову и отвернулся. При этом его тело оказалось на свету, но иллюзия гало и тени пропала.
Я подошла к столу, встала поближе, почти касаясь голого плеча, не зная, надо ли это делать.
— Ричард, что случилось?
Он замотал головой, не поднимая глаз.
Я протянула руку и чуть дотронулась до плеча. Он не велел мне убрать руку, не отодвинулся. Уже хорошо. Я тронула слезу на ближайшей ко мне щеке, смахнула ее рукой. Вспомнилось, как приходилось утешать Натэниела.
— Ричард, скажи, что случилось. Пожалуйста.
Он улыбнулся — быть может, в ответ на «пожалуйста». Это слово я использую нечасто.
— Я этого еще не видел. — Он очень бережно потрогал мой рукав.
Я не хотела отвлекаться — даже на то, чтобы он заметил, что я для него надела.
— Ты устал не меньше меня, Ричард.
Что же не дает тебе лечь?
Он опустил глаза, потом поднял, и такая была в них скорбь, что я чуть не сказала: «Не говори, не надо», но ему надо было высказаться.
— Луиза в тюрьме, а Гай мертв.
— Я не знаю этих имен, — нахмурилась я.
— Луиза — одна из новеньких у нас. — Он опустил глаза, не глядя на меня. — Гай — ее жених... то есть муж... то есть он был ее мужем.
Ричард закрыл лицо руками, затряс головой и не мог остановиться.
Я взяла его за запястья, отвела руки от лица, чтобы заглянуть в глаза.
— Ричард, рассказывай.
Его руки повернулись у меня в ладонях, схватились за мои. Вот так, держась за руки, он стал говорить, и горе выливалось в словах.
— Луиза убила Гая в медовый месяц, вчера. Мне сказали как раз перед тем, как я сюда приехал.
— Все равно не понимаю. Это ужас, трагедия, но...
— Я был ее спонсором. Я учил ее контролировать своего зверя, и она потеряла этот контроль в свой медовый месяц, в момент... — Он опустил голову и поднял мои руки, прижимая себе ко лбу.
— Она потеряла контроль в момент секса, — закончила я.
Он кивнул, прижимаясь лицом к моим рукам.
— В момент потери девственности, — сказал он придушенным голосом.
— Ты сказал — девственности?"
"Он отодвинулся от меня, уронил руки на колени, и я впервые обратила внимание; что у него вокруг пояса завязано полотенце.
— Это значит, что она никогда не практиковалась контролировать зверя в процессе сношения?
Он покачал головой.
