Ни днём, ни вечером.
Ни даже ночью, которая согласно неписаному, однако неукоснительно соблюдаемому графику, приходилась на Виргила. Он заснуть успел, а я всё лежала, таращилась в потолок и гоняла мысли по кругу. Периодически влезали совершенно рандомные, вроде когда же у меня будет собственная спальня, куда сочетаемые станут приходить исключительно по моему высочайшему соизволению, а не мне придётся бегать между двумя опочивальнями. Хорошо ещё, что Люсьен и Виргил на удивление спокойно друг к другу относятся, меня на себя как одеяло не перетягивают и если и пытаются ревновать и соперничать, то умеренно, без перегибов.
Тут скорее не знаешь, куда Филиппа деть, чем кем Виргила назначить.
Наконец, притомившись валяться, я решила прогуляться до ванной. И обнаружила странную вещь.
Дверь спальни оказалась не закрыта полностью. И не в первый раз уже. Створка приоткрыта совсем чуть-чуть, на два пальца, но вряд ли могла распахнуться самостоятельно, из-за сквозняка. Или что Виргил не закрыл её намеренно – теперь, когда все проживающие под крышей его дома в курсе наших с ним отношений, необходимость в якобы случайной их демонстрации отпала.
Да и пару раз подобный финт я засекала ещё в «Белом волке», а там Ворона точно не было. Тогда я подумала, что Люсьен мог ночью выйти и по возвращению не закрыть дверь плотно.
Покинув спальню, я заглянула в гостевую.
Люсьен мирно спал, приобняв подушку.
Я наведалась в ванную и собралась было вернуться в хозяйскую спальню, как внимание привлёк шорох, донёсшийся с первого этажа.
А, точно!
Спустилась на первый этаж и увидела полоску света, выбивающуюся из-под двери гостиной.
Вошла я без стука, стремительно, но Филипп, сидевший с книгой в кресле перед камином, даже головы ко мне не повернул.
– Филипп! – изобразила я удивление. – А я думала, ты уже спишь.
– И поэтому ворвалась сюда, будто за тобой орда проклятых гонится? – парировал Филипп невозмутимо.
Диван застелен выданными Виргилом запасными подушкой с одеялом, в камине огонь потрескивает. И сам сиятельный придворный кавалер ко сну почти готов, сидит босой, в одних штанах и рубахе с фривольно распущенным воротом.
"
"– На самом деле проклятые, вернее, ветреные милые люди. По крайней мере, неплохие.
– Тебе лучше знать. Сам я не имел чести быть знакомым ни с одним из их племени.
Я осторожно, крадучись приблизилась к креслу.
– Филипп, я только что обнаружила престранную штуку…
– Вот как? – он не то что головы не повернул – взгляда от раскрытых страниц не оторвал.
