— Тогда получается, что ты сама в своей прелестной головке придумала то, чего нет? Сама придумала — сама обиделась? Я говорил, что тебя нельзя оставлять одну? Ты способна поругаться и обидеться на саму себя. Не имея никаких фактов, сделала выводы? Да? Ты из тех лицемеров и моралистов, которые без основания, беспочвенно обвиняют человека, приписывая ему все грехи этого мира? Думаешь выученные с детства морали — единственно правильные? Они думают, что если будут делать так, как научили родители, то всегда будут казаться чистыми и правильными.
Но после института преподы исчезают, нам некому ставить оценки. Никто не оценивает нас, поэтому хватит поступать так, как учили! Правда не в этом! Да и девочки не всегда влюбляются в библиотекарей, Янка. А убийцам и палачам тоже свойственны чувства. Ты глухая и слепая. Бл*дь!! Я предупреждал, что тебе придется сделать выбор. Но не думал, что это случится так рано. Любовь, говоришь? — не смог больше сдерживаться и рассмеялся. От громкого звука снег, мирно лежавший на еловых ветках, посыпался прямо на меня, осыпая плечи и голову.
— Что такое любовь? Это доверие! Ты должна была мне верить! А вместо этого ты додумала то, чего нет. Жалеешь, что не осталась с отцом? — сделав шаг вперед, схватил ее за локоть и тряхнул, что было сил. Белоснежные локоны на миг взмыли в воздух, а потом с шлепком рухнули на грубую ткань куртки. Голубые глаза округлились, но наконец-то перестали шарить по двору, зафиксировавшись на мне
— Ты думаешь, что твоего отца не за что «убрать»? Думаешь, он не заслуживает этого? Нет, милая моя.
Вращаясь в этой болотной грязи, невозможно остаться чистым. Думаешь, ты чиста? Нет, Кролик. Ты с нами. А теперь давай поговорим?
— Я не хочу! Ничего не хочу. Отвези меня домой!
— Здорово… — мое сердце рухнуло от того, что именно этот диалог я проигрывал каждый день, отправляясь на пробежку. Именно этот разговор я угадал, вплоть до ее горького вздоха. Находил нужные слова, аргументы…. Но теперь… Я был пуст. В груди ухнуло. — Отлично.
А как же твое — навсегда, рядом и любовь до гроба? Как? Яна? Это просто слова? Просто скажи, что ты мне врала, и я отпущу тебя. Отвезу к отцу и больше никогда не появлюсь в городе. Но ты только скажи!
— Но он мой отец! — взвыла она.
— Ничего с твоим отцом не случится! — хрип вырвался из моей груди, образуя морозный клубок пара. — Если захочешь поговорить, я буду дома. Но запомни, пока ты мне не скажешь, что врала, за периметр этой территории не выйдешь.
