Одна часть хотела напиться и забыться, оплакивая любимую жену, а вторая гнала в церковь отмаливать свои грехи, чтобы ты была жива и здорова. И я почти сделал выбор, но ты ухватила мой мизинец и так серьезно посмотрела в глаза. Твои румяные щечки и безумно голубые глаза. Боже! Янка! Да я готов весь мир перевернуть, чтобы обезопасить тебя. Ты думаешь, что все это мне надо? — отец сделал резкий шаг и с силой пнул высокое мраморное кашпо с зеленым деревом. — На фиг мне это не надо. Но у меня нет выбора. А у тебя есть. Будет.
Хочешь свободы? Я тебе ее устрою.
— Это шантаж! — прошептала, заглядывая в красные от гнева глаза отца. — Нет! — взвизгнула я и бросилась к двери, но в проеме показалась мужская фигура.
— Знакомься, вернее ты его знаешь, — отец прислонился к стене, пропуская темную фигуру. — Динар.
— Кто? Ты сошел с ума?
— Нет, недавно проверялся, — он грустно улыбнулся, а потом вздрогнул, будто вспомнил о неоконченном разговоре. — Пока готовитесь к свадьбе, я подготовлю все документы, и вы уедете. Сразу.
— Па…
— Я все сказал! — впервые крикнул отец, зло сверкнув своим взглядом."
"Тело трясло от переизбытка адреналина, выбежала в коридор, а потом на улицу. Подъездная дорожка была заполнена мужчинами, сгруппировавшимися у беседки с большим мангалом. Громкий смех и музыка, от вибрации которой мое сердце дрожало, сбивая привычный ритм биения. Бросилась в сторону конюшни. Там всегда тихо. Высокие шпильки проваливались в размякший от дождя газон, но я все равно бежала, срезая путь, минуя витиеватые мощеные дорожки.
— Тенёчек! — ворвавшись в конюшню, рухнула в пышный стог сена у загона с моим конем. — Что же это?
Не стала включать свет. Темнота ласково окутывала трясущееся тело, сердце отбивала ритм боли.
— Хотела замуж? Сама же говорила, что хочешь? Чего теперь реветь? — сквозь дикий рев орала сама себе, словно хотела докричаться, убедить и успокоить. Перед глазами вспыхивали воспоминания последних месяцев, на этих картинках менялись обстоятельства, помещения, время года, но только один человек был постоянным — Олег.
— Ян? — тихий голос вырвал меня из темной пучины самобичевания. Динар вошел в конюшню и плотно закрыл за собой дверь. — Держи.
Он раскрыл ладонь, в которой лежала связка ключей.
— Что это?
— Моисей сказал, что это ключи от твоей свободы. Куранов здесь, он отвезет тебя в твою квартиру, — парень присел на край стога, расстегнув короткое серое пальто. — Хочешь, я откажусь? Что нужно сделать? Не могу смотреть на твои слезы.
