– Да, мы здесь, – хриплым голосом откликается Рис и отвечает прикосновением к моей ноге. Легкая дрожь пробегает по позвоночнику, и мне приходится подавить желание захихикать.
– Кстати, я немного нервничаю, – признаюсь, поскольку давно научилась: часто лучшая защита – это нападение.
Мы снова встречаемся взглядами.
– Ты нервничаешь? Тебя бы на мое место! – парирует он.
– О’кей, хорошо, давай поменяемся местами. – Я встаю.
– Что? – Рис в недоумении смотрит на меня, но потом решает подыграть. Его глаза весело блестят, когда он поднимается и обходит стол.
Мы садимся, и я заявляю:
– Ты абсолютно прав, здесь нервничается еще сильнее! Но знаешь что? Я пожертвую собой и останусь тут ради тебя.
– Это очень мило с твоей стороны. Хотя должен признать, что на этой половине стола тоже неспокойно. Я не ожидал. – Рис делает глоток пива из бутылки. – Пойду проверю пасту, – добавляет он и направляется на кухню с тарелками в руках.
Пока его нет, у меня появляется возможность перевести дух. Не понимаю, что со мной такое.
Обычно мне не так сложно завязать разговор. Я быстро встаю и трижды подпрыгиваю, чтобы немного расслабиться. Трясу ладонями и руками, чтобы избавиться от ужасной скованности.
Когда Рис возвращается из кухни с двумя полными тарелками, я, как настоящая леди, сижу на стуле и в ожидании смотрю на него. Поставив тарелку передо мной, он занимает место напротив.
– Пахнет вкусно, – отмечаю я. – Ты сам готовил?
– Да, но под умелым руководством, – отвечает он. – Малик, мой сосед по квартире, – талантливый повар.
– У тебя есть сосед? – спрашиваю я, обрадовавшись теме, с которой можно начать беседу.
Напряженная атмосфера развеивается благодаря стоящей перед нами пасте, и мы немного болтаем о Малике. А потом какое-то время едим молча.
– Кстати, еще я хотел сказать… – вдруг начинает Рис, но осекается.
– Хм?
– Хотел поблагодарить тебя за ту коробку.
– Тебе понравилось? – спрашиваю с облегчением.
– «Понравилось» – не то слово.
– Фух, тогда я рада.
Знаю, что иногда переступаю личные границы. А замечаю это с запозданием. С тобой у меня сначала произошло то же самое. А коробка, ну, это было рискованно."
"– Не думаю, что ты переступаешь личные границы. Мои границы, как бы это сказать, за последние годы немного… хм… сдвинулись. – Его голос становится все тише. Рис напряженно смотрит в тарелку, потом продолжает: – И теперь я постепенно расширяю их.
– Звучит здорово, – с излишним энтузиазмом откликаюсь я.
