Правда, сложно не заметить, что Рис предпочел бы остаться со мной наедине, хотя он и старается скрыть это.
Наконец Малик зевает, желает нам спокойной ночи и, попрощавшись, уходит к себе.
– Покажешь мне теперь свое царство? – прошу я.
– Не ожидай многого, – отвечает Рис, но жестом приглашает следовать за ним.
Оказавшись в комнате, он включает свет. Тут пустовато. В отличие от моего забитого вещами жилища. На комоде лежит стопка книг. Среди них и те, что подарила ему я. У окна письменный стол, у стены – односпальная кровать.
Я сажусь на стол, закидываю ногу на ногу и обвожу взглядом комнату. На стенах ничего нет, кроме…
– Ты повесил мое письмо? – спрашиваю растроганно.
Рис смотрит в пол и краснеет. Вместо того чтобы ответить на мой вопрос, он громко прочищает горло и выключает свет.
В темноте он подходит и встает передо мной. Раздвинув ноги, я притягиваю его как можно ближе. Еще один страстный поцелуй, и мы продолжаем с того, на чем остановились, когда шли сюда. Я запускаю руки ему в волосы, а он поднимает меня со стола, проносит по комнате, не разрывая поцелуй, и бережно кладет на кровать.
Рис и я соединяемся в желании. Мы быстро избавляемся от одежды и теряемся друг в друге.
34
Рис
За следующие несколько недель я узнаю, что значит жить. Мы с Тамсин проводим вместе каждую свободную минуту. Обычно вдвоем. Иногда едим с Маликом или встречаемся в городе с Зельдой. Временами Тамсин сидит в кафе и читает что-то для университета, пока я работаю. Мне нравится наблюдать за ней: как она сосредоточенно склоняется над книгами, размышляет о чем-то и делает заметки.
Больше всего я люблю смотреть, как шевелятся при этом ее губы.
Моя уверенность в себе растет с каждым днем, и порой приходится напоминать себе, кто я и откуда, потому что происходящее вокруг поражает.
Рождество приближается, пока вдруг не оказывается на пороге. Мое первое Рождество на свободе. Я никогда не придавал ему особого значения. За исключением того, что в тюрьме в этот день сносно кормили, в последние годы оно ни с чем у меня не связывалось.
Мне бы хотелось провести праздники с Тамсин, но она едет домой. Конечно, она спросила, не хочу ли я поехать с ней, но не уверен, что это и правда приглашение, а не вопрос из вежливости. Тамсин не видела родителей несколько месяцев, и мне кажется, они должны уделить время друг другу. И у меня все равно бы не получилось ответить на вопросы, которые они наверняка начали бы задавать.
