— Ох, простите, Ваше Благородие! Не сдержан я что-то, приношу извинения, если мои слова вас оскорбили.
— Да нет, не оскорбили. Да и с чего бы? Ты прав, Афанасий. Если бы было не так, как ты говоришь, люди просто жили бы все сами по себе, не создавая ни огромных империй, ни полей до горизонта, которые и тысяче пахарей не убрать, ни миллионные армии. Да, верно ты говоришь — бароном много не навоюешь. Надо вверх расти, расширять и укрупнять. А знаешь, друг мой, что нужно прежде всего, чтобы возвыситься над другими?
Мой спутник посмотрел на меня удивленно.
Видимо, такой переход от болтовни о насущных делах к философским вопросам стал для него неожиданностью.
— Э… Смею предположить, Ваше Благородие, что нужны правильные связи и капитал, которым нужно умело распорядиться?
— Несомненно, это так. Полагаться только на внутренний потенциал глупо и недальновидно. Но прежде, чем думать, где раздобыть капитал, с кем стоит связываться, а с кем не стоит, нужно еще кое-что.
— О, и что же, Ваше Высочество?
По лицу управляющего было видно, что беседа со мной ему уже порядком надоела.
Ну ничего. Я не собирался слишком долго утомлять его своим обществом. Особняк уже виднелся сквозь еловые ветви, идти осталось недолго. Но я всё-таки ответил — не зря ведь задавал вопрос.
— Нужно быть уверенным, что всё, что ты обретешь, не сожрут крысы.
— Крысы, господин?
— Именно. Прежде, чем начинать любое серьезное дело, стоит избавиться от крыс вокруг себя.
Глаза Афанасия недобро сузились.
Похоже, он сразу понял, о чем именно я говорю.
— Полагаете, что нам с вами пора расстаться, господин? — спросил он. От былой улыбчивости и подобострастия не осталось и следа. — Что ж. Вы правы. Вы мне порядком надоели. К тому же задаёте слишком много вопросов!
Выкрикнув последние слова, медлительный и расслабленный Афанасий вмиг сжался как пружина и резким прыжком бросился на меня. Он не был магом, но магия ему не требовалась. В руке мужчины сверкнул длинный узкий кинжал, полыхнувший огнем.
Зачарованное оружие!
Только вот такими детскими игрушками меня не убить! Не став дожидаться удара, я встречным прыжком приблизился к нему в упор и, отбив удар кинжала мгновенно материализовавшимся Клинком Пустоты, впечатал ладонь в худую грудь Афанасия. И одним мощным магическим импульсом, разрушившим висевшую на нем защиту, остановил его сердце. Самый близкий к Пустоте аспект — Смерть. И ей я владел лишь немногим хуже своей основной стихии.
