Когда он закончил, Сара, скрестив руки, подперев подбородок кулаком, молча смотрела на черный очаг камина, где был сложен хворост. Потом она вернулась к Катрин, сидевшей на табурете и машинально укачивающей Мишеля.
– Что вы думаете? – спросил Готье.
– А то, что вы правы, мой мальчик. Хозяин не погиб. Это невозможно.
– А как он мог убежать? – спросила Катрин.
– Не знаю. Но ты видела не призрак. Призраки не носят масок. Я их знаю.
– Хотела бы тебе верить, – вздохнула Катрин. – Но скажи, что мне теперь делать?
– Надо подождать несколько дней, как говорит Готье, чтобы дать Фортюна время вернуться.
Иначе…
– Иначе?
– Вернемся в Кальвие вместе с Сатурненом и несколькими сильными мужчинами. Обшарим все руины, пока не будет полной ясности. Но мне и сейчас ясно: в Кальвие трупа нет.
На этот раз в сердце Катрин вернулась уверенность. В ней настолько сильны были нити, связывающие ее с Сарой, что она видела в ней оракула или, по крайней мере, духа, который никогда не ошибается и иногда является провидцем… Ничего не говоря, она взяла руку старой подруги и приложила к своей щеке, как ребенок, просящий прощения.
Глаза Сары наполнились нежностью, которую она изливала на белокурую голову, склонившуюся к ней.
В вечернем воздухе раздавался звон колокола, оповещавший завершение дня.
– Монахи идут в церковь, – сказала Сара. – Ты тоже должна пойти помолиться.
Катрин покачала головой.
– У меня больше нет желания, Сара. Зачем молиться? Бог вспоминает обо мне, когда меня надо наказать.
– Ты несправедлива. Это он подарил тем двоим горькие плоды отмщения и тебе – сладкие плоды триумфа. Ты вернула Монсальви право на существование.
– Но какой ценой!
– Цена эта тебе пока еще неизвестна… если только ты не сожалеешь, что оставила «его» в Шиноне, – ввернула Сара.
Ей хотелось посмотреть, как прореагирует Катрин на это воспоминание о человеке, из-за которого они расстались. Но ей тут же пришлось успокоиться на этот счет.
Катрин пожала плечами.
– Как ты хочешь, чтобы я сожалела, если я не знаю, что случилось с Арно?
К этому нечего было добавить.
* * *"
"Жар, от которого сгорала Изабелла де Монсальви, вроде бы спал. Старая дама больше не бредила, меньше кашляла, но она потихоньку слабела, как пламя затухающей свечи.
– Мы ее не спасем, – сказала Сара, дежурившая по очереди с Катрин у ее постели: нужно было дать возможность Донасьене отдохнуть и заняться Сатурненом, заброшенным ею с того времени, как заболела графиня.
