Ее сознание не подсказывало ни одной молитвы. Едва не богохульствуя, Катрин думала, что бог несправедлив. Какую цену он заставлял ее платить за любую благосклонность, которыми награждал не так уж и щедро?
Она открыла для себя, что никогда не считала Арно по-настоящему потерянным для себя, пока не наступил этот день. Его отсекли от живых, но он жил, дышал, и она, Катрин, сохраняла надежду соединиться с ним, исполнив свой долг. А что ей осталось теперь? Пустота и вкус пепла на губах…
Готье ехал рядом и заговаривал с ней, пытаясь вырвать из лап разрушающей грусти.
Она отвечала односложно, а потом, пришпорив коня, отдалялась от него. Она искала одиночества…
Однако когда Катрин въехала в двор Монсальви, ее ожидало радостное событие. На пороге гостиницы их встречала Сара с Мишелем на руках! Она стояла неподвижно, прижимая Мишеля к сердцу, сравнимая с деревенской мадонной. По мере того как путники приближались, острые глаза цыганки не преминули отметить расстроенное лицо Катрин, ее отсутствующий взгляд.
Это смягчило Сару. Она почти по-матерински любила Катрин. Не спуская с нее глаз, Сара протянула ребенка Донасьене, выбежавшей на цоканье подков, и пошла навстречу всадникам.
Все произошло молча. Когда Сара подошла к ее лошади, Катрин соскользнула на землю и упала, рыдая, в ее объятия. Как было прекрасно в эту минуту отчаяния вновь найти надежное прибежище!
Молодая женщина выглядела так жалко, что и Сара, в свою очередь, ударилась в слезы. Обняв друг друга, обливаясь слезами, они возвратились в дом.
Катрин сумела взять себя в руки и посмотрела на Сару влажными глазами.
– Сара! Моя добрая Сара! Если ты вернулась, значит, я еще не до конца проклята.
– Ты? Проклята? Бедняжка… Кто в тебя вбил эту мысль?
– Она уверена, что мессир Арно погиб в пожаре, опустошившем лепрозорий Кальвие, – обронил сзади нее Готье. – Она не хочет слышать никаких возражений.
– Матушка моя! – бросила Сара, к которой вернулась ее воинственность при виде своего бывшего врага.
– Расскажите мне подробнее.
Оставив Катрин, которая обнимала сына, изливая на него всю любовь своего сердца, она отвела нормандца поближе к камину. В нескольких словах Готье рассказал все: и о возвращении Катрин, и о болезни госпожа Изабеллы, и о странном ночном видении, и об исчезновении двух лошадей, и, наконец, о драме в Кальвие. Сара слушала, не перебивая, нахмурив брови и не пропуская ни малейшей подробности рассказа.
