Перед ее невидящими глазами стоял огромный ночной костер, болело сердце, словно его ухватили железными клещами и пытались вырвать из груди.
Старушка молча вернулась в дом и вышла оттуда с кружкой в руке.
– Возьмите, несчастная женщина, выпейте. Это настой трав на вине. Вам будет лучше.
Катрин выпила, почувствовала себя немного лучше и хотела встать, но старая женщина остановила ее.
– Нет, оставайтесь. Скоро ночь, а на дорогах опасно. Если вас никто не ждет, оставайтесь до утра… Мне нечего вам особенно предложить, но чем богаты, тем и рады.
Готье посмотрел на бледное лицо Катрин, которая едва держалась на ногах: она не могла в таком состоянии возвращаться ночью в Монсальви.
– Мы остаемся, – сказал он. – Спасибо вам.
* * *Всю ночь Готье провел у изголовья Катрин, безуспешно пытавшейся заснуть на соломенном тюфяке. Всю ночь он старался доказать ей правоту своих рассуждений. Он снова и снова терпеливо повторял уже сказанное: Катрин видела не призрак. Она видела самого Арно, избежавшего погрома с помощью Фортюна… и они убежали, забрав лошадей.
Но она не хотела ему верить. Арно, по ее мнению, незачем было бежать из Монсальви. Там он, по крайней мере, мог искать пристанища у Сатурнена, который, несмотря на боязнь, принял бы его.
Нет, возражал Готье, хозяин очень боялся заразить своих. Если он подошел к матери, то он знал, что она при смерти… Фортюна наверняка повез его в другой лепрозорий. Говорят, что около Канка существует такой…
– Не отчаивайтесь, госпожа Катрин. Мы вернемся в Монсальви, и вы увидите, что Фортюна тоже возвратится через несколько дней.
Поверьте мне.
– Я очень хотела бы тебе поверить, – вздыхала Катрин, – но я не решаюсь. Сколько раз в жизни я обманывалась.
– Я знаю. Но, набравшись мужества и терпения, можно победить любое злосчастье. Придет день, госпожа Катрин, и вы тоже…
– Нет, не говори ничего. Я постараюсь быть разумной… Я постараюсь поверить тебе.
Но это ей никак не удавалось. Пришел рассвет, а она оставалась такой же подавленной и отчаявшейся."
"Она щедро отблагодарила старушку за гостеприимство, и с восходом солнца они пустились в путь.
Она не видела замечательных пейзажей долины реки Трюйер с ее зелеными холмистыми берегами. Согнувшись, с прикрытыми глазами и истерзанным сердцем, Катрин тряслась в седле. Видение прошлой ночи убеждало ее в гибели Арно, и весь мир потерял для нее интерес. Она не видела ни пышной зелени деревьев, ни цветов в полях, ни цветущих изгородей, ни сияния солнца, будто в ней что-то умерло.
