– Нет, – мотнул башкой Демьяновский, понимая, что вслед за веселой буквой «Е» к Агафонову прилетят всевозможные проверки. – По улице шел, споткнулся, упал, – скривился он, баюкая руку.
Он попытался встать, но в глазах снова потемнело.
– Хватит подвигов на сегодня, – предупредил его Макаров. – Сейчас поедем тихонечко. Башку полечим. Ложись на каталочку, Ромашка.
Никто и никогда не звал Романа Демьяновского Ромашкой. Демоном, Ромычем и даже Ромуальдо. Но вот Ромашкой никогда… Он всмотрелся в лицо нового знакомого и собрался спросить, чем заслужил цветочное прозвище.
Но голубоглазый доктор махнул рукой и весело предупредил:
– Не боись, Дема, я – брат Мишиной жены.
– Евы или Нины? – сдуру поинтересовался Демьяновский и внезапно подумал, что добрый доктор может обидеться.
– Еве – брат, Нине – муж, – хмыкнул он и добавил: – Илья Макаров меня зовут. – И тут же глянул на входную дверь, куда влетели Агафонов и Ева.
– Ну как ты, бро? – прошептал Михаил, пожимая холодную Ромкину ладонь.
– Доктор сказал, что будем голову лечить, – хмыкнул радостно Дема.
– Ты не представляешь, как же я рад вас видеть… – Он перевел взгляд с обеспокоенного Мишкиного лица на настороженную мордашку Евы.
«Все хорошо, – подумал успокаиваясь. – Ага жив и здоров».
– Вы тут с ним постойте, – велел сестре и ее мужу Макаров. – А я сейчас документы подпишу, и поедем.
– Вас быстро на ноги поставят, – пролепетала Ева. – Спасибо вам, что спасли нас с Мишей, – добавила запинаясь.
– Это мне ответочка прилетела, – слабо улыбнулся Демьяновский.
– Вы из-за меня руку сломали, а вот теперь я…
– Только Зака не кусай, пожалуйста, – хмыкнул Агафонов. – Он не поймет и цапнет от души…
– Мне Таня недавно призналась, – прошептал Роман. – Я бы ни за что не позволил усыпить твоего пса.
– Я так и понял, – успокаивающе заверил Агафонов. – Ты, главное, лежи спокойно. Я Таньке позвонил, а она сказала, что приехать не сможет.
– Она за сырьем в Италию едет. Никому не доверяет, – хмыкнул Демьяновский.
– Зануда, – смеясь согласился Агафонов. – Так что ты полностью под моим контролем. Будешь баловаться, попрошу тестя клизму прописать, – хохотнул он.
Уже многим позже, проваливаясь в сон от уколов и капельниц, Роман попробовал лечь поудобней. И примостив больную руку, задремал.
– Даже не знаю, как благодарить твоего друга, – услышал он звонкий голос Евдокии. – Он спас нас, Мишечка, – всхлипнула она. – Я так испугалась… Папа его быстро поднимет на ноги.
