«Молодцы, мужики», – довольно кивнул Роман, понимая, какой это труд на ветру и морозе монтировать буковки по двадцать метров каждая. Он даже не понял, почему перевел взгляд на гордо висевшую букву «Е». Заметил, как она покачнулась, из-за усилившегося порыва ветра лишившись одного из креплений. Затем вылетели еще насколько. Буква накренилась и поползла вниз. А ничего не подозревающий Агафонов прижимал к себе свою Еву и что-то весело шептал на ухо.
– Ага, уходи! – крикнул Дема, выскакивая из машины. Но разгулявшийся ветер отнес его слова в сторону.
– Уходи, твою мать! – заорал Роман и бросился к зазевавшейся парочке. Оттолкнул в бок, принимая огонь на себя. Он почувствовал, как сначала в руку, а потом и на голову падают куски арматуры. Поморщился, ощутив, как кусок внушительных размеров плашмя ударяется в плечо.
«Твою мать», – только и успел подумать он, когда от сильной боли накатила тошнота и сами собой закрылись глаза. Роман ощутил, как знакомые с детства руки ощупывают его голову и тело. Затылком почувствовал, как асфальт сменился чем-то мягким с запахом Мишкиного парфюма.
«Куртка», – подумал Демьяновский, проваливаясь в темноту.
Он не слышал, как над ним плакала Ева, как звонила кому-то и требовала срочно прийти. Демьяновский открыл глаза и увидел склонившегося над ним мужчину. Молодой и смуглый доктор походил на Еву и все время успокаивал ее и Агафонова.
– Вот видите, очнулся ваш Рома. Спокойствие, только спокойствие. Скорая уже подъезжает.
Он забрался вместе с Демьяновским в машину и, слегка сжав ладонь изумленному больному, прошептал:
– Спасибо, что спас их.
Мы тебя живо на ноги поставим…
Уже в приемном покое Роман, одурманенный какими-то лекарствами, слышал, как командует новый знакомый. Будто со стороны наблюдал, как в обход всякой очереди его самого как важную персону завозят в травмопункт на каталке, делают рентген.
– Вколоченный перелом плечевой кости и сотрясение мозга, – объявил врач. Новый знакомец кивнул соглашаясь и велел:
– Гипсуй, Иваныч, и я его к нам в клинику заберу.
– Вот ты деловой, Макаров, – рассмеялся огромный доктор, больше похожий на палача."
"«Макаров, – хмыкнул про себя Демьяновский, пытаясь собрать мысли в кучу. – С такой фамилией знаю только создателя пистолета», – поморщился он, ощущая, как холодная масса оседает на коже, как опытные пальцы врача-палача фиксируют плечевой сустав и руку.
– Травма на производстве? – насупленно поинтересовалась медсестра, заполняя историю болезни.
