– Муданта, говорю, споймала! Лешего!
– Как поймала?
– В козлятнике заперла!
Куров головой потряс, проснулся окончательно:
– Теперь иди отпирай.
– Почто?
– Не мутант это. И не леший, – зевнул он. – Шаман якутский. Юрко прислал, духов гонять.
Сова у виска пальцем повертела:
– Ты что, совсем? Каких духов?
– Злых, нечисть всякую. Помнишь, в Якутии шаманов видели? Этот такой же, только пообносился, пока добирался… Я велел к нам прийти, как борьбу закончит.
– Зачем ты всяких шаманов в хату зовешь?
– Что ему, так на второй заставе и отираться? На него охоту объявили, американец приехал из НАТО, с ружьем…
– Подозрительный он! Я сразу узрела! И про Юрко трындит! – И вдруг села рядом, словно подрубленная, всхлипнула: – Ты с дедушкой-то этим толково разговаривал? Все ли понял?
– Да я уже шаманский язык освоил! – похвастался Куров.
– А что?
– Сомнение меня взяло… Жив ли наш внучок? Может, шаман этот весть дурную принес, а мы не понимаем?
– Какую дурную?
– Мало ли какую… Все Юрко поминает, а поди разбери, что хочет сказать.
Кстати, якуты на вас, хохлов, так похожи. Только глаза щурят…
– Не шали, Елизавета!
– Сердце у меня женское ноет… Не погиб ли Юрко в проклятой тундре? Дедушка-то все про тундру толкует! Я и подумала, не сгинул ли наш внучок? А то, поди, пал смертью в этой проклятой Якутии. Замерз на холодном севере!
– Да с чего ты взяла?!
А она внезапно сорвалась в бабий причет, чего от Совы раньше было не услышать – постарела, должно быть…
– Ты! Все ты говорил: построй хату свою, тогда и женись! Ты вот построил, а женился? Политик! Макаренко! Жениться надо, когда приспичит! А ты на север внука родного погнал ! А он там сгинул, горемычный! Дедушка-то, шаман, сказывал: кирикитте на куй…
Куров послушал тоскливый вой и встряхнулся:
– Правильно погнал! Пусть на мир посмотрит! А женится, так шиш что и увидит! Только одно у вас на уме: женись – и все! К юбке своей привязать норовите!
– Ох, чую, пропал хлопчик, – не унималась Сова.
– На погибель свою поехал. Поди, в тундре и закопали! И могилочки не буде-ет…
– В тундре не закопаешь! – начал терять терпение дед. – Там вечная мерзлота, забыла, что ли?
– Знать, так бросили, волкам на поживу… А какой он пригоженький был, какой кудрявенький!
– Не вой! – рявкнул дед. – Иначе сейчас же границу на замок! И все, как было!
Бабка примолкла, концом платка промокнула сухие глаза и насупилась.
