— Надеюсь, ты чувствуешь себя так же хорошо, как выглядишь, — продолжал он, сжимая худую холодную руку, лежащую поверх вышитой простыни.
«Клянусь Иисусом, — думал он в это время, — если старый разбойник умрет раньше, чем ему пожалуют титул, не видать мне баронства. Без дворянского пояса на талии вкус даже очень богатой его добычи будет кислым».
— Ты хороший и любящий сын, Уильям, но рано оплакивать меня. Даже этим могильщикам, — он показал на четырех врачей, — будет трудно загнать меня в гроб.
Хэл слабо рассмеялся, и его смех глухим эхом отозвался в комнате.
Никто из врачей не улыбнулся.
— А еще больше я люблю тебя за ту славу, которую ты снискал. Когда ты займешь свое место в палате лордов, отец?
— В несколько следующих дней. — ответил Хэл. — И, как старший сын, ты будешь свидетелем моего награждения.
— Сэр Генри, — вмешался один из врачей, — мы не считаем разумным в вашем состоянии посещать палату лордов. Мы серьезно озабочены…
Уильям раскинул руки и перебил врача, не дав ему закончить.
— Вздор, приятель! Каждому дураку ясно, что моему отцу достанет сил, чтобы ответить на приглашение своего повелителя. Я все время буду с ним рядом. И сам позабочусь, чтобы все его желания исполнялись.
Пять дней спустя слуги снесли Хэла на носилках с лестницы. Уильям не отходил от него ни на шаг. Перед главным входом ждала карета лорда Чайлдса; Том и Аболи держались в стороне от всадников, которым предстояло сопровождать карету.
Слуги опустили носилки рядом с каретой, и на время наступило замешательство: никто не знал, что делать дальше.
Том быстро подошел, отстранил старшего брата и, прежде чем врачи смогли вмешаться, легко поднял отца и вошел в карету с исхудавшим телом на руках.
— Отец, это неразумно. Ты тратишь силы на эту поездку, — прошептал он, усаживая Хэла в карету и укутывая его меховой накидкой.
— Король скоро уезжает на континент, на войну с Францией, и кто знает, когда он вернется в Англию?
— Тогда мы с Аболи должны поехать с тобой, — умолял Том, — но Уильям запретил.
— Уильям хорошо позаботится обо мне. — Хэл прикрыл плечи лоснящимся мехом. — А ты должен остаться с Уэлшем и соблюсти наш интерес на аукционе. Я доверяю тебе важное дело, Том.
Том знал истинную причину отказа: отец не хотел его стычек со сводным братом.
— Как скажешь, отец, — сдался он.
— Как только кончим дело в палате лордов и проведем аукцион, вернемся в Хай-Уэлд и займемся освобождением Дориана.
