– Дед одноглазый солью поля посыпает, вон тот, видишь? – шепотом спросила Чеслава. – Нрав у него скверный и с каждым годом все хуже становится. У деда все просто, он думает: «Пусть у меня корова сдохнет, но у соседа чтоб две сдохло!» Потому и землю портит, из вредности.
– А молоко как же? – пробормотала Ярина, осоловело моргая.
– За молоком твари помельче приходят. Но кому ж это ведомо? Местные решили изловить ведьму.
– И как они это сделают?
– А ты смотри, смотри, – прошептала Чеслава.
Ярина наблюдала за людьми, но ничего странного не замечала.
Подпившие, неуклюжие, они громко хохотали, парни бегали за девками, старики сидели на земле и вели беседы. Ярина уже хотела признаться, что ничего не понимает, но вдруг увидела, как к костру из темноты вышел кот.
– Внимательно смотри, душа моя, – горячо зашептала Чеслава. – Есть поверье в этих землях…
Из темноты неподалеку раздался визг, полный боли. Ярина вскочила было, но Чеслава удержала ее на месте и крепче к себе прижала.
– Молчи, молчи, – забормотала она.
– Кто-то ведь собаку мучает! – возмутилась Ярина.
От скулежа и визгов мурашки по коже бежали, трясло ее от чужого страха и боли. Казалось, что над ней самой измываются.
– Поверье есть, – повторила Чеслава, – что во время праздников ведьмы в облике зверей к кострам приходят. И коль увидишь ты такого зверя, надобно его избить, чтобы утром, когда петухи пропоют, ведьму опознать по искалеченному телу. Вот они и бьют…
– В моей деревне такого не…"
"– А коль можешь, лучше сразу убить зверя, чтобы наверняка с ведьмой расправиться, – продолжила Чеслава, будто не услышав возмущенных слов Ярины.
И не успела она договорить, как к сидевшему на земле коту мужик подбежал, схватил его за шкирку и бросил в костер.
Если бы не руки Чеславы, обхватившие ее поперек живота, Ярина бы на мужика кинулась и выцарапала ему глаза. Такая ярость в ней появилась, такая ненависть вскипела!
– Беззащитных тварей! – прорычала она.
– Если подашь вид, что тебя это тронуло, следом за котом отправишься, – сказала Чеслава.
– Пойдем.
Они уходили все дальше от костров, а гнев в груди и не думал утихать. Ярина кулаки сжимала, зубы стискивала, слова проклятий рвались с языка. Она могла понять страх перед ведьмами, могла простить камни, которыми ее саму чуть не убили, но жестокость к тем, кто слабее, – никогда!
– Теперь понимаешь, почему яды варить полезнее, чем отвары лечебные? – спросила Чеслава, оседлав сук. – В этом мире некого защищать, душа моя.
