– Я и так от страха трясусь, еще и ты со своими напутствиями. Коль забыла, сестрица, это я за тобой приглядывать должен.
– У нас всегда наоборот все было. – Ведана пожала плечами. – Хоть ты и старше, но дурак ведь, тут и спорить не о чем.
Станислав не сдержался, ущипнул сестру за бок, та хмыкнула и из опочивальни выскользнула. Он постоял немного посреди беспорядка, который устроил, помолился богам, вспомнил о пращурах, попросил их дать ему смелости.
Тянуть дальше некуда было. Станислав вздохнул, поправил рубаху и переступил порог.
Куда только он ни зашел, лишь бы оттянуть неизбежную встречу: и с кузнецом поговорил, и к рукодельнице знакомой заглянул, и за баранки поторговался. Ноги сами собой несли его, водили по улочкам Ярилова града, а Станислав безропотно позволял им себя вести. Тревога его съедала такая, что руки тряслись, но он пытался убедить себя: Малуша – девица умная, как узнает, что нет между ними взаимной любви, отпустит его. Может, обидится, конечно, но все лучше, чем жить с мужчиной, который не чувствует к ней ничего.
Раньше с радостью в сердце он спешил к знакомому саду, теперь же ноги словно свинцом налились. Станислав едва шел, останавливался через каждые несколько шагов, сам не заметил, как смял баранки, в руках одни крошки остались. В горле саднило, в голове мысли множились, слова, которые сказать он Малуше хотел. Пот под рубахой выступил, капли противные катились по спине.
Он увидел ее меж деревьев, вот только не порадовала Станислава Малушина улыбка, не ответил он на крепкие объятия.
Отстранился первым, взял девицу за плечи, заглянул в яркие глаза, рот открыл и… так и не сказал ничего.
– Чудной ты какой-то сегодня, – заметила Малуша. – Случилось чего?
Рот открывался и закрывался, а слова не шли, будто он лишился языка.
– Станислав? – Малуша нахмурилась. – Ты не захворал? Говорит батюшка, что в городе люди помирают без причины, даже отпускать меня не хотел никуда сегодня, но я вот, видишь…
– Не следует нам видеться больше! – выпалил Станислав и отшатнулся от нее.
Малуша моргнула раз, другой. Ее алый рот округлился, теперь она ничего вымолвить не могла, только смотрела на него и силилась хоть звук из себя выдавить.
– Что ты говоришь такое, Станислав? – тихо спросила Малуша, справившись с голосом. – А как… А как же…
– Глупость мы совершили, – твердо сказал он. – Не следовало нам не то что уединяться, даже встречаться в саду этом проклятом!
– Это батюшка твой, да? – вдруг спросила Малуша. В глазах ее появилась надежда.
