Человек он честный, жалостливый, увидит девицу несчастную на пороге, живот ее округлившийся, обязательно решит несправедливость исправить.
– Вот бы час назад отмотать! – простонал Станислав. – Ни за что бы не вошел в ее дом проклятый!
– Поздно плакаться.
– Может, ты с ней поговоришь? Как девица с девицей?
Темные брови Веданы приподнялись удивленно, губы скривились в недоброй усмешке. Сестра встала, нависла над Станиславом, пальцем тонким в его грудь уперлась и сказала угрожающе:
– Нет уж, братец, никто больше твои ошибки исправлять не станет.
Уехала матушка, а я не она и покрывать тебя не стану. В порядок себя приведи, надень одежду чистую и ступай к Малуше, падай в ноги, обещай что угодно, раз жениться не хочешь. Клянись, что никому не расскажешь о вашей связи, что для соседей останется она нетронутой.
Сглотнув ком кислой слюны, Станислав кивнул. Увидел в лице Веданы отца – те же черты острые, глаза пронзительные. Жаль, что он сам в матушку пошел, такой же мягкий, как студень, а у Веданы будто прут железный в хребте, не сломать ее.
– Умеешь же ты напугать, – пробормотал он. – А на вид безобидная девица!
– Девицам нынче нельзя быть безобидными, – отрезала Ведана.
– Видел я, как царь наш вокруг тебя крутится. Коль позволит он себе что-то, сразу говори, я…
– Что ты? – Ведана руки на груди сложила и насмешливо на Станислава посмотрела. – Неужто думаешь, что я позволю ему вести себя неподобающе?
– С тобой не забалуешь… По душе он тебе?
– По душе, – легко призналась Ведана. – По сердцу мне нрав его мягкий, преданность, с которой он Всеволода опекает, добрая душа.
– А видения? Предупреждали тебя боги о чем-то?
– Нет. – Ведана покачала головой. – Как покинули город матушка с батюшкой, так и видения исчезли.
– Хорошо бы они показали тебе, какое будущее вас с царем ждет.
Пока они говорили, Станислав одевался, а Ведана спиной к нему стояла. Даже в осанке ее видел он волю несокрушимую, завидовал страшно, еще с детства. Сам чуть что, сразу рыдать принимался, а Ведана никогда не жаловалась и слез просто так не лила.
Повезет Елисею, если решит связать жизнь свою с ней, лучшей опоры в жизни и пожелать нельзя. Вот только достоин ли царек белобрысый сестры? На этот вопрос Станислав ответа пока не знал."
"– В баню пойду, смою вчерашнее, – сказал он, обнимая Ведану за плечи.
– А после сразу к Малуше, – напомнила она.
– Обязательно.
– Чем дольше тянуть будешь, тем хуже все для тебя закончится.
– Хватит тебе, – попросил Станислав.
