Подобравшись, волкодлак прыгнул на него.
Горящая стрела вонзилась в грудь зверя, огромное, объятое пламенем тело рухнуло на Владлена. В груди что-то треснуло, он рвано выдохнул, придавленный горой горящей плоти. Во рту появился привкус крови.
Святое Пламя не причиняло ему вреда, оно согревало, а вскоре и вовсе погасло, взметнувшись к небу светлыми искрами. Владлен приподнял голову и увидел дрожащие ресницы, увидел искривленный в муке рот и заорал:
– Не смей!
Лебедь застыл над ним с занесенным мечом.
– Только попробуй… – Владлен обхватил тело Луки руками и с трудом перевернул его на спину.
– Только попробуй, кулич…
На губах пузырилась кровь. Шатаясь, он поднял лук и с трудом выпрямился.
– Убей его! – потребовал Лебедь.
– Прости уж, – прохрипел Владлен, – но с этого волкодлака ты шкуру не снимешь.
Первые лучи солнца упали на Лебедя: раненый и окровавленный, он выглядел измотанным и разбитым. Сжав меч, он шагнул к Владлену, но тот поднял лук и резко сказал:
– С такого расстояния я не промахнусь.
– Опусти лук! – рявкнул Лебедь. – Ты сошел с ума?! Эта тварь растерзала наших братьев!
Владлен поморщился.
– Богом прошу, уйди с дороги, – устало попросил он. – Найди лошадь, вернись в город за подмогой. Потом можешь в погоню кинуться. Но сейчас уйди. Не заставляй убивать тебя.
Грозовые глаза Лебедя потемнели. Он ничего не понимал, а у Владлена не было сил объяснять.
– Это волкодлак, – попытался образумить его Светозарный. – Он…
– Он мой старый друг. – Владлен вымученно улыбнулся.
– Не свезло ему в волчьей шкуре родиться, ничего не поделаешь.
– Он убийца, – прошептал Лебедь.
Владлен видел решимость в его глазах, знал, что просто так он не отступит и будет прав. Они потеряли весь отряд: Лука растерзал Светозарных, безжалостно разорвал на куски – такое не прощают.
– Пожалуйста, – снова попросил он, – уходи.
Лебедь занес меч.
Владлен отпустил тетиву.
Ветер выл. По бескрайнему снежному простору неслась лошадь, увозящая прочь двух окровавленных людей.
За спиной они оставили покойников в белых плащах и человека, лежащего навзничь. Его грозовые глаза были устремлены в светлеющее небо. Из плеча торчало оперение стрелы.
Вместо послесловия
– Помнится, это было больно.
– Потерпишь.
– Если что решил, тебя с пути не сбить, да?
– У тебя научился бараньему упрямству, чему ты удивляешься?
Владлен поморщился, когда лезвие разрезало ладонь, покряхтел для виду. Лука даже бровью не повел – был занят ножом.
