Закончив с горшками да плошками, отнесли их обратно в дом. Владлен не захотел оставаться под крышей, снова на улицу вышел, сел на крыльцо и тяжелую голову к деревянной балясине прислонил.
– У меня на душе неспокойно.
Зарина села рядом, протянула Владлену кружку. Тот принял ее и принюхался – сбор пах малиной.
– Ты сам на себя не похож. Что в этих далеких землях случилось?
Зарина внимательно смотрела, ее взгляд был мягким и понимающим. В носу защипало. Поняв, что вот-вот разревется, Владлен отвернулся и пробормотал:
– Ничего такого.
– Материнское сердце не обманешь. Знаю, что я тебе не мать, но…
Владлен положил голову ей на плечо, не сдержался. Надо же, столько лет прожил, и в первый раз кто-то захотел стать для него матерью.
– Спасибо, – тихо сказал он.
– Только не вздумай плакать, не то я сама зареву.
Так они и сидели. Плакали, конечно, слезы падали прозрачными градинами, кто кого жалел, не понять было.
– Можно я ненадолго останусь? – спросил Владлен.
– Навсегда оставайся, – предложила Зарина.
– Это и твой дом тоже.
– Нет, – выдохнул он, – мой дом остался далеко-далеко, и это не место, а человек.
– И чего ты ушел от него тогда?
– Дурак потому что. Буду теперь всю жизнь один охотиться.
– Сложи оружие, оставайся с нами.
– Если все охотники так поступить решат, кто будет нечисть гонять? Да я и не могу теперь просто взять и перестать охотиться. Теперь нет."
"– Ты недоговариваешь, все увиливаешь.
– Честно скажу: лучше тебе не знать всего, матушка.
Зарина обняла его, прижала к груди. Владлену всегда не хватало материнских рук, в детстве он страшно завидовал тем, кто хлебом и домом пах, а потому колотил их. Потом у него появились охотники, но разве могли матерые мужики ребенку мамку заменить? Может быть, потому Владлен и отказался от волкодлачьей клятвы – хотел, чтобы Лука не страдал так же, как он сам. Чтобы не чувствовал себя одиноким и брошенным.
– Пойдем-ка спать, – сказала Зарина, – дрема меня одолела.
Владлен долго ворочался на печи, сон не шел.
Он знал, что нужно делать дальше, но все откладывал это решение, хотел побыть с семьей.
Но метка все сильнее жглась, не давала покоя, как и израненная душа, потому, когда Рыж проснулся, он нашел в горнице не сына, а листок, вырванный из походной книжицы. На нем всего пара слов была написана: «Уехал в Ясностан».
Столица пострадала от заложных покойников, а пожар уничтожил большой храм и часть ближайшей к нему улицы.
