– Я выпросил для тебя немного времени, – сказал Владлен. – Не хотел, чтобы ты умер.
– У кого? – Лука пытался скрыть гнев, но вопрос скорее прорычал.
– У Бога, – просто ответил Владлен, пряча метку. – У того самого, который последователей своих в белые плащи наряжает.
Лука мог что угодно спросить, но выдавил из себя лишь:
– И что он попросил взамен?
– Служение. Подозреваю, вечное.
– Я так хочу тебя ударить, – признался Лука.
– Бей. – Владлен раскинул руки и повернулся к нему. – Теперь ничего нас не связывает, отделай меня как следует, чтобы навсегда уяснил.
Можешь пару шрамов оставить, чтобы я наверняка о дружбе нашей каждый день вспоминал. Хотя я и без этого буду.
– Даная рассказала? – Лука вздохнул. – Язык у нее без костей.
– Она тебя забрать хочет, оно и понятно, любой бы хотел, чтобы его спину такой друг прикрывал. Если так посмотреть, мне и так повезло тебя у Калинова моста встретить.
– Специально меня злишь? – Казалось, еще немного – и он взъярится, словно бешеный пес.
– Знаешь ведь, что не только из-за клятвы я был рядом."
"– Не знаю, – бросил Владлен. – Когда мы покойницу искали, ты сказал, что поможешь мне, если я упаду. И помог. Я пообещал тебе то же и сдержал слово. Выходит, теперь мы оба на ногах стоим и вольны идти куда захотим.
– И куда мы пойдем? – тихо спросил Лука.
Владлен усмехнулся, положил руку ему на плечо и сжал его.
– Ты пойдешь к стае. А я продолжу свою охоту.
– Нет.
– Наша связь была разорвана случайно, так что сейчас я все как надо сделаю.
– Не смей! – Лука сбросил его руку со своего плеча. – Только попробуй!
– Лука…
– Слышать не хочу! Немедленно закрой рот! Если скажешь это, я никогда – слышишь? – никогда больше не приду к тебе! Сколько бы ты ни звал, как бы ни молил! Не смей, Владлен!
– Я отрекаюсь от тебя. – Он сделал шаг назад. – Отрекаюсь от клятвы и крови.
Руки Луки плетьми повисли вдоль тела. Владлен сделал еще один шаг. И еще один. Расстояние между ними увеличивалось.
Как же сильно ранили эти слова! Они оказались острее стали, а вонзались словно ножи.
Все нутро Луки превратилось в открытую рану, кровоточащую и отравленную.
Владлен превратился в размытое пятно. Лука не мог разглядеть его лица из-за выступивших слез.
Бросил.
Отрекся.
Предал.
В зале собралось не так много людей, но дышать стало нечем. Из распахнутых окон не тянуло сквозняком, летний зной был невыносим. Лука стер пот, выступивший на лбу, и снова посмотрел на Елисея.
