Один из ярчуков Рыжа бежал следом, он лаял, его пасть исходила слюной.
Двери хлопали, металл звенел, люди кричали. Амулеты, которые Рыж раздал ратникам, должны были защитить их от ведьмовских ловушек. Мужья вештиц вооружились кто вилами, кто косами и серпами и кидались на нападавших со свирепостью, которой могли бы позавидовать волкодлаки.
Один из мужиков преградил Владлену дорогу и наотмашь хлестнул его плетью. Тот не успел увернуться и зашипел от боли. Удар рассек рубаху на груди, она повисла бесполезными лоскутами.
Глаза мужика горели бесноватым алым пламенем."
"Владлен врезал одержимому кулаком, а когда тот снова замахнулся плетью, обхватил его поперек туловища и повалил на землю. Он несколько раз ударил мужика по морде и, убедившись, что тот больше не встанет, поднялся на ноги.
– Могли и помочь! – возмутился он, глядя на Вереска.
Тот лишь пожал плечами и ответил:
– Я пришел Ярину защищать.
Станислав и вовсе промолчал. Он выглядел до того перепуганным, что Владлену даже стало его жаль.
– Идем дальше, быстрее! Они опоили их, суки, ждали нас!
– Чем опоили? – дрожащим голосом спросил Станислав.
– Отвар есть, выпив который человек в зверя превращается, – пояснила Ярина, крепко вцепившаяся в Вереска. – Ни боли он не чувствует, ни страха. Ведьмы готовили его для воинов, когда в их земли война приходила.
Еще несколько обезумевших мужиков напали из темноты. Владлен успел подставить меч под вилы и ногой оттолкнул одержимого. За его спиной вскрикнула Ярина.
Сотрясая землю, в гущу боя ворвалась Бурая: с диким ревом медведица повалила одного из мужиков и принялась рвать его зубами.
С тошнотворным звуком она выдернула из его тела жилы, пока Владлен и Вереск разбирались с остальными.
Лицо горело, дыхание вырывалось из горла хрипами. Владлен утер забрызганное кровью лицо и пинком отшвырнул отрубленную голову в темноту. Вереск сидел на плечах еще одного одержимого и, когда Владлен шагнул к нему, чтобы помочь, свернул ему шею.
– Какой ты ловкий, – буркнул Владлен.
– Какой есть. – Вереск пожал плечами. – Вон тот дом, быстрее.
По улице бегали куры и козы, крики людей смешались с жалобным блеянием и треском разгрызаемых костей.
Над одним из домов взметнулась черная тень. Взобравшаяся на крышу вештица на ходу обращалась птицей, отращивала крылья и была готова взмыть в небо.
Владлен бросил меч, схватил лук и наложил стрелу.
– Пусть моя рука не знает промаха, пусть сердце не знает жалости… – выдохнул он и отпустил тетиву.
