Лука особо ни на что не рассчитывал, но, как и сказал Владлен, какая-то защита всяко лучше, чем вообще никакой. А потому он послушно поднялся и последовал за волчицей.
В избе у шаманки пахло мятой, в воздухе клубился густой белый дым. Луке пришлось пригнуться, чтобы не задеть макушкой сухие травы, висевшие под потолком. Сама старшая волчица сидела у печи, завернувшись в шкуры. Все волосы ее были увешаны украшениями и колокольчиками, а на лице красовались странные символы.
– Лука и его человек, Владлен, – представила их Даная, почтительно поклонившись.
– А это Ныгмет, наша шаманка и самая старая волчица. Ну и бабушка моя.
Даная уселась на расстеленную на полу шкуру, Лука неуверенно пристроился рядом. Владлен и вовсе некоторое время рассматривал шаманку, прежде чем сесть.
– Недоверчивый какой, – голос Ныгмет походил на шелест сухой листвы.
– Никогда не встречал шаманов, – признался Владлен.
– А их в ваших землях и не было отродясь. Откуда бы им взяться? Всё волхвы да друиды. – Шаманка открыла заслонку печи и бросила в огонь горсть сухих трав.
– Никак не привыкну к вашим домам…
– Раньше в наших жилищах прямо в полу разводили костры, – тихо пояснила Даная. – А в крышах были дыры, сквозь которые выходил дым.
– И сквозь которые небо на нас глядело, – добавила Ныгмет. – Соскучилась я по небу.
– Она верит, что… – начала было Даная, но шаманка перебила ее:
– Не время чужакам объяснять, во что я верю. Сказала она, что мор в вашем городе. Как выглядят умершие?
– Обычно, – растерянно сказал Владлен.
– Ничем они от обычных покойников не отличаются. Говорят, что больными люди не выглядят, но падают замертво прямо на улицах.
– Дурное что-то творится, – пробормотала шаманка. – Могу вам символы наших богов на кожу нанести, но не знаю, есть ли власть у них на вашей земле.
– Тогда нанеси наш оберег, – нашелся Владлен. – Его и на одежде вышивают, и из металла делают, думаю, и на кожу нанести можно.
– Покажи, – потребовала шаманка, протягивая ему уголек.
Не растерялся Владлен, начал вычерчивать узор на полу, а когда закончил, осмотрел творение рук своих и удовлетворенно кивнул.
– Одолень-трава. От хвори защитит, от несчастий, от силы темной.
– Занятные у вас обереги, – хмыкнула Ныгмет. – Даная, принеси мою коробочку.
Лука заерзал. Не знал он, что именно собиралась делать шаманка. Если собиралась нарисовать одолень-траву, то почему Владлен сам не мог то же самое сделать?
Даная поднесла Ныгмет черную блестящую коробочку.
