И Мир пошёл вниз на пост консьержа: если девушке понадобится помощь, он должен быть начеку.
— Да я и не напрягалась. Вы храните дома наркотики? У вас же маленький ребёнок.
— Не думаю, что должен перед вами оправдываться.
— Нет, конечно, нет. Простите. Вы можете позволить себе что угодно, это же ваша квартира.
— Действительно, что я стесняюсь, — усмехнулся гад.
Мир прослушал диалог, спускаясь. Благо, он знал, где найти консьержа и что тот обязан быть на посту, если дорожит своим местом.
— По телефону вы сказали, что генеральный директор уже заинтересован в интервью со мной, — снова зазвучал в наушниках её голос.
Чёрт! Надо торопиться. Её голос дрогнул: она испугана.
— Правда? Вы наверно, неправильно поняли. Но, повторюсь, я могу устроить, чтобы он заинтересовался, — с откровенной издёвкой произнёс Кирилл.
— Я и с первого раза поняла. Благодарю за приглашение на повторное интервью, но, видимо, вы правы, я не настолько заинтересована в этой работе. Я могу идти?
— Ну раз работа вас не интересует, почему бы нам тогда просто не познакомиться поближе? Если, конечно, эта симпатия взаимна, — явно не собирался её отпускать мужик.
— Не взаимна. Всего доброго!
Её каблуки застучали по полу.
— Сядь, сука!
Здесь Мир отключил связь: консьерж вышел. И надо было действовать.
— Простите, ради бога, я приехал к Кириллу, а он не открывает. И запах газа. Там просто нечем дышать! — практически заорал он, шокируя бедного дядьку в ливрее. — Надо срочно открыть дверь. Он звонил мне полчаса назад, сказал, что ждёт, — нагнетал Мир, пока дядька, схватив запасные ключи, бежал впереди.
— Он ехал с ребёнком. Если в квартире утечка газа…
Только бы этот урод не запер дверь изнутри на собачку, заклинал Мирослав.
Перепуганный дядька и не позвонил, и не принюхался, сразу сунул в замочную скважину дубликат… И его чуть не сбила с ног Кристина Валерьевна.
— А-а-а, сука! — ещё успел услышать Мир и увидеть согнувшегося пополам хозяина квартиры.
А дальше он толкнул её в лифт и нажал кнопку «первый этаж».
— Кажется, курсы самообороны — было моё самое ценное приобретение из всех курсов, на которые я ходила, — покатывалась она со смеху, когда на газоне в соседнем дворе они ждали такси.
Мир не разделял её веселье, хоть и цитировал в тон: «Но вы же тоже были на собеседовании!», знал — это нервное, чистый адреналин. Сейчас пройдёт.
И не ошибся: она ткнулась в его плечо и заплакала.
— Господи, я такая дура! Зачем я согласилась? Почему тебя не послушала? Но он был с ребёнком.
