И увидел, как в заднем стекле ехавшей далеко впереди машины, мелькнуло её лицо.
Давненько я не играл в шпионов, тихо сам с собой засмеялся Мир. С надеждой, что оно того стоит, и он не ошибся с этим Кириллом Владимировичем. Вот будет смешно, если тот приведёт Кристину домой, жена напоит их чаем, сама закажет ей такси. Но лучше смешно, чем грустно.
Куда больше его поразило, что первый раз с момента аварии он смотрел в лобовое стекло. Пусть с заднего сиденья, пусть просто следил за чужой машиной. Машина петляла, перестраивалась, Мирослав терял её из вида, переживал, но взгляд не опускал.
Ни один психиатр не смог даже приблизиться к такому результату, а эта отчаянная просто села в чужую машину и всё — его проблемы отошли на второй план, главное — её не упустить.
— Ну не так уж далеко они и свернули, — заметил таксист, останавливаясь во дворе. — Даже доплачивать ничего не придётся. Он стал отсчитывать сдачу, но Мир отказался.
— Спасибо, батя!
— Бывай, парень.
Номер квартиры прилетел в сообщении, когда Мир, чтобы не привлекать внимание, забил кружок по двору и снова вернулся к нужному подъезду.
Он помог старушке, подхватив на руки её вертлявую собачку, что никак не хотела идти.
— А трёхсотая квартира? — уточнил он, глядя в телефон.
— Последний этаж. Там у нас этот, пинхауз какой-то, что ли, — проинструктировала его старушка и скрылась за дверью своей квартиры на первом этаже.
Пентхаус. Когда-то Мир тоже жил в таком.
Два уровня, консьерж, клининг, застеклённая терраса на крыше.
Поднявшись со дна души, старой раной на плохую погоду заныла боль. Он пытался быть счастлив там, где есть, довольствоваться малым, не жаловаться, не роптать. Да, честно говоря и не приходилось: ему нравилась эта его новая, простая непритязательная жизнь. Он даже собой гордился. Но эта девчонка!
Он не смутился привести её в комнату над автомастерской. Не боялся обнажать перед ней душу. Не стеснялся своей жизни и травм. Но сейчас вдруг почувствовал, что, наверное, хотел бы привести её в пентхаус.
Ей бы очень пошёл пентхаус. И гидромассажная ванна с пеной. И прозрачная стена с видом на город в спальне. И прохладные шёлковые простыни на большой кровати…
Телефон ожил. Мирослав нажал на приём, но отвечать не торопился и правильно сделал.
— А ваш малыш? — услышал он её голос. Она сделала дозвон, чтобы Мир слышал, что происходит.
— Он с няней. Да вы не переживайте, Кристина Валерьевна. Присаживайтесь.
