И казался таким милым, таким безобидным.
— На это и было рассчитано, — Мирослав прижимал её к себе и баюкал как маленькую. — Иначе бы ты ни за что не поднялась с ним в квартиру.
Она снова заплакала.
— Всё хорошо. Ты справилась. Ты молодец. Всё позади. Я с тобой, — повторял Мир вслух.
И про себя: «Он поплатится, тварь! И мало ему не покажется. Ответит за каждую твою слезинку».
— Сука! Урод! Гнида поганая. Использовать для своих похождений ребёнка, это каким мудаком надо быть! — размазывала она по лицу слёзы. — Боже, как я испугалась, когда он стал расстёгивать брюки.
Он же просто мог меня изнасиловать и всё, — прижималась она к Миру.
— Не мог. Ты бы просто так не сдалась. Опять же курсы самообороны, — улыбнулся он.
— Спасибо! — подняла она глаза.
Губы её тряслись. Тушь текла. Но даже сейчас она была самой красивой женщиной в мире. Женщиной, что он хотел бы назвать своей. Или хотя бы поцеловать. Но снова не посмел. Сейчас особенно — она была так ранима, он не мог воспользоваться."
"— Моей заслуги тут никакой.
А вот удар, которым ты отправила его в нокаут, должен войти в десятку лучших ударов по версии ММА.
— Но, но! В пятёрку! — вытерла она нос.
В кармане Мирослава требовательно зазвонил телефон.
— Она? — горько усмехнулась Кристина, узнав мелодию.
— Она, — выдохнул Мир, нажал «принять входящий вызов». — Я не приеду сегодня, Ева, — ответил он. — Я не приеду больше никогда.
И повесил трубку.
Глава 12
— Ты сказала, что курсы самообороны стали лучшим твоим вложением, — три дня спустя встретив меня у машины, сказал Миро̀ после всяких «привет», «прости, задержалась» и прочего недолгого бла-бла-бла.
— Ты ходила ещё на какие-то курсы?
— О, я фанатка курсов! На какие я только ни ходила, — едва сдерживала я выпрыгивающее из груди сердечко, глядя на него.
Как же идут эти строгие чёрные джинсы и белоснежная рубашка навыпуск его загорелой коже, узким бёдрам, широким плечам. Мы три дня не виделись, и я соскучилась! Как же хотелось его обнять, заткнуть поцелуем и увезти куда-нибудь в горящий над городом закат, а не вести на растерзание язвительному Гарику, любопытной Вете и приносить в жертву моим кулинарным способностям.
Но у этой ржавой медали было две стороны. Гарик и Вета — как мои тараканы, где я — там и они. Если Миро̀ примет меня с ними, выдержит, не психанёт, не ужаснётся, впишется — отношениям быть. Ну а нет — там посмотрим.
Сегодня была пятница. Мы договорились встретиться у меня. Он — прийти. Я — познакомить его с друзьями.
