— Моё?!
Доктор посмотрел в бумаги, что держал в руках.
— Вы же Ковалевская Кристина Валерьевна? — Я кивнула, и он продолжил: — На ваше имя составлена доверенность. Вы вправе подписывать бумаги. И вам предстоит принять решение.
— Мне? — выдохнула я."
"— Не буду скрывать: вероятность осложнений есть. Мы сделаем всё, что в наших силах, но хочу, чтобы вы понимали…
После слов «летальный исход, отёк, гибель мозга» мне показалось, на какой-то момент я отключилась, по крайней мере, перестала понимать слова, или просто не могла их слышать, но потом словно очнулась.
— Есть вариант не делать операцию?
— В контексте клинической картины консервативные методы лечения не показаны. Полной резорбации кровоизлияния может не произойти. Компрессионно-дислокационный синдром, сдавливание головного мозга, развитие неврологического дефицита.
— Давайте, — протянула я руку.
Размашистым движением поставила подпись и вернула документы.
Выбор без выбора — как это знакомо.
Мы с Ветой вернулись в холл ждать конца операции, я потянулась за телефоном.
— Надо позвонить его родителям. Сказать Вадиму. Сказать… — я сглотнула, не смея произнести имя Миро̀.
Рука бессильно опустилась. Что ему сказать?
Ты моя тишина, Миро̀… Ты не заслужил… Но я…
Я стояла перед выбором без выбора.
Неважно, чего хотела я, неважно какие у меня были планы, сейчас всё было неважно — всё, кроме жизни Гарика.
Судьба решила за нас. И я сделаю, что должна.
Сделаю сейчас, и когда он очнётся, и когда поправится.
«Многопрофильный центр с мультидисциплинарным подходом к лечению различных видов заболеваний центральной и периферической нервной системы», — в сотый раз читала я рекламный плакат, сидя на диванчике в холле, оформленном в фирменных бирюзовых тонах.
Вета спала, откинувшись на спинку.
«На базе клиники имеются отделения различного профиля (лучевая терапия, химиотерапия, онкология и др. специальностей), способные в любой момент помочь в лечении пациента любой сложности.
- Одно из самых мощных нейрореанимационных отделений в стране.
- Активное использование малотравматичных доступов и эндоскопических вмешательств при патологии ЦНС.
- Персонализированная терапия.
- Широкие возможности для проведения малоинвазивной хирургии головного мозга».
Плакат внушал уверенность, хоть и не давал гарантий.
Я допила остатки остывшего кофе и встала, чтобы налить новый, когда он приехал.
— Миро̀, — выдохнула я.
— Что говорят врачи? — протянул он руки, чтобы меня обнять.
— Ещё ничего.
