– Меня радует, что сеньор так заботится о просвещении своих подданных, – произнес он на латыни."
"– Древние греки, хотя обычно это изречение приписывают иудеям, утверждали, что город, в котором дети не ходят в школу, обречен на гибель, – поделился я с ним на латыни знанием истории.
Моя эрудиция, как обычно, вогнала аббата в тоску. Я заметил, что Гамон де Маскай беседует со мной только наедине. Наверное, чтобы монахи не узнали, что в сравнении со мной он – недоучка, если не хуже.
– Мы переписали несколько рукописей из тех, что ты просил, – сообщил аббат Гамон.
– Пусть завтра принесут их в замок, и я заплачу, – сказал я.
– Отдадим прямо сейчас, а деньги пришлешь с кем-нибудь из своих людей, – пошел навстречу аббат Гамон де Маскай.
– Можно и так, – согласился я. – Заодно пришлю пару ковров, захваченных у мавров, – пообещал ему и не удержался от подколки: – Они лучше тех, что делают здесь, хотя при их изготовлении молились неправильному богу.
– Наслышан об этих коврах. А хорошие они потому, что истинный бог знал, кому достанутся! – лукаво улыбнувшись, сказал аббат.
В плане ведения диспутов на религиозные темы он меня переплевывал. – Буду рад такому подарку!
В замке стало еще больше детворы. Они носились по лугу под предводительством Ричарда, самого старшего из всей оравы. Сыновья, как положено, признали отцов не сразу. И поделом: не шляйтесь неведомо где по семь месяцев! Зато жены узнали. Визга, криков, слез было через край. Только жены Нудда и Риса были печальны, но не долго.
Узнав, что они теперь хозяйки земель в далекой Португалии, сразу начали готовиться к переезду в эту страну, хотя я предупредил, что поплывем не раньше сентября. Только Джона не встретила жена. Она умерла два месяца назад во время родов. Ребенок тоже умер. Джон не сильно огорчился. Как понимаю, она была его юношеским увлечением. В отличие от жены Умфры, она так и осталась простой валлийской девушкой. Мне казалось, что Джон тяготился ею, хотя никогда не жаловался.
Умер кузнец Йоро. В последнее время мы редко с ним виделись.
В деревне теперь заправлял младший брат Джона и Джека. Последний перебрался в Беркенхед и выбился там на первые роли. У него теперь, кроме шлюпа, три рыбацких баркаса. Все беркенхедцы уверены, что он мой ставленник. Чем Джек и пользуется вовсю. Время от времени он приглашает в гости брата-рыцаря, чтобы показать горожанам, с кем они имеют дело. Я не вмешиваюсь. Парень он оборотистый, налоги платит исправно, так что пусть богатеет.
