Там нам повстречалось много маленьких суденышек, которые перевозили людей из Африки. Они испуганно шарахались от шхуны. Я догнал одно – восьмиметровое с шесть парами весел и латинским парусом, без палубы, с навесом над кормовой частью, где стоял шкипер, рулил веслом, закрепленным с правого борта. Шкипером был пожилой брюнет в плоской шляпе с обвисшими полями. У него были густые усы и борода. Одет в просторную, длинную, грязную, когда-то белую рубаху и короткие штаны. Босые ноги по щиколотку были в воде, которая скопилась на дне суденышка.
Пассажиры, три или четыре семьи европейцев, были одеты богаче и обложены баулами с вещами.
– Откуда и куда плывете? – спросил я шкипера.
– Из Туниса на Сицилию, – ответил он. – Спасаемся от альмохадов.
– Они захватили Тунис? – поинтересовался я.
– Сам город еще нет, – сообщил шкипер.
Я знал, что Тунис будет под властью мусульман. Даже удивился, когда несколько лет назад услышал, что там правят норманны. Недавно Сицилийское королевство воевало с Византией и сумело отбиться.
Зато в Африке приходит конец их власти, бегут в Европу.
Мальтийским проливом прошли мимо самой южной части Сицилии. Интересно, есть там уже мафия?! Если и есть, она незаметна. Я бывал в сицилийских портах в двадцать первом веке. Там было спокойнее, чем в Москве. По крайней мере, заказных убийств во время моих визитов не случалось. А в Москву, как ни приеду, там обязательно кого-нибудь замочат: то бандиты олигарха, то олигархи бандита.
Внутривидовой отбор – он самый жестокий.
Между полуостровом Пелопоннес и островом Крит было, как обычно, много рыбацких лодок. Они вроде бы не обращали на шхуну никакого внимания, но одна лодка обязательно быстро гребла к берегу. Позвать на помощь собратьев по ремеслу. Наверное, думали, что мы на ночь ляжем в дрейф. Не повезло им. Приближалось полнолуние, и луна светила б
ольшую часть темного времени суток, поэтому мы шли без остановок.
Затем я повел шхуну на север, чтобы оставить острова Киклады южнее. В шестом веке они славились своими морскими разбойниками. Флот империи ничего не мог с ними поделать. Днем это были обычные крестьяне и рыбаки, а ночью превращались в отчаянных парней. Удачный налет мог принести каждому столько, сколько с мотыгой в руках за всю жизнь не заработаешь. В случае неудачи оказались бы гребцами на галерах, что было не намного хуже их обычной жизни.
