Замыкают колонну бывшие бедные брабантские, а теперь состоятельные португальские фидалгу и бывшие брабантские пехотинцы, тоже превратившиеся в кавалейру, но все еще воюющие в пешем строю. В Португалии любой, у кого есть конь, оружие и желание воевать, становится рыцарем. Выживет в бою, не струсит – станет богатым рыцарем. Осберн и остальные бывшие наши пленники скачут вместе с брабантцами. Я дал им в долг отнятые у них доспехи и оружие и по верховой лошади. После похода рассчитаемся. Если выживут в бою.
С час назад мы миновали Эстремос. Горожане смотрели на нас с крепостных стен и, наверное, благодарили бога, что мы направляемся дальше. В башне над северными воротами стоял алькальд, тот самый, из сакалиба. Видимо, ему простили захват города неверными. Наверное, наш разгром погони произвел впечатление на принимавшего решение о судьбе алькальда.
Я со своей свитой подъехал поближе к воротам, поздоровался с алькальдом и спросил:
– Не хочешь присоединиться к нам?
– А куда вы направляетесь? – спросил он в ответ.
– В окрестности Бадахоса, – ответил я. – Говорят, там можно взять хорошую добычу.
– В Севилье или Кордове больше возьмешь, – посоветовал он.
– Когда-нибудь и туда сходим, – пообещал я.
– Тогда я к тебе и присоединюсь, – сказал алькальд. – А на Бадахос не могу, там мой господин.
– Как хочешь! – произнес я и поскакал догонять свой отряд.
К вечеру добрались до городка Элвас. Он тоже располагался на холме, бедные дома внизу, богатые – вверху, но был больше Эстремоса и укреплен лучше.
Жители приготовились к обороне. Уверен, что они знают, что случилось с их соседями, поэтому усилят караулы. Времени осаждать их у нас нет. Бадахос менее чем в дневном переходе отсюда. Наверняка халиф наскребет тысяч пять воинов, чтобы наказать зарвавшихся неверных. Сколько ему потребуется времени на сборы – вопрос на засыпку. Я вспомнил Бридпорт и решил попробовать и здесь решить дело без штурма.
– Карим, смогут жители Элваса заплатить тысячу золотых монет? – спросил я своего родственника.
– И даже больше, – ответил он."
"– Поговори с их алькальдом, расскажи, кто я такой и как быстро взял Эстремос, и предложи откупиться от осады за тысячу двести мараведи, – попросил я. – Можешь сбавить до тысячи и даже до восьмисот, только не быстро, поторгуйся, иначе откажутся платить.
– Я знаю, как надо, – заверил меня Карим.
Он поскакал к городским воротам, оббитым широкими листами ржавого железа.
