Я сразу вспомнил советские времена, когда на каждом судне загранплавания обязательно был помощник капитана по политической работе, о котором моряки говорили: «Судно без помполита – что деревня без дурачка». Следом за комендантом уехали в свои маноры и два рыцаря с семьями. У каждого было по восемь детей. Манор достанется старшему сыну. Девочек, может быть, выдадут замуж за рыцарей или богатых горожан, а младшие сыновья пополнят ряды нищих рыцарей, готовых служить любому, или, если научатся хотя бы читать, подадутся в попы или монахи.
В город мы не стали заходить, чтобы у моих солдат не было соблазнов. Забрав полагающуюся мне треть, поделил между ними полученные деньги. Лучникам досталось по два шиллинга и несколько пенни, оруженосцам – меньше в два раза, сержантам – больше в полтора, а рыцарям – больше в три раза. Получается, что мы проехались сюда, чтобы получить премиальные в придачу к плате, которая нам идет от графа Честерского.
Я отправил гонца к принцу Генриху, и через четыре дня в Бридпорт прибыл новый гарнизон из двух десятков пехотинцев под командованием рыцаря, такого же старого и с такими же красно-синими прожилками на носу.
У меня появилось подозрение, что именно из-за этих прожилок рыцарей и назначали комендантами.
Мы вернулись в Бристоль, где проторчали без дела около двух недель. На том моя служба и закончилась. Почти весь свой отряд я отправил домой, а сам с десятком сержантов проехался по своим манорам в Беркшире. В последние два года их не грабили, поэтому деревни начали восстанавливаться.
Я и им помог скотом и зерном и объяснил, что надо говорить, если приедут люди Евстахия, старшего королевского сына, чтобы деревню не тронули. По дошедшим в Бристоль сведениям, король Стефан отправил в Глостершир своего сына с большим отрядом наказать Генриха Плантагенета. Мол, противник настолько несерьезен, что королю самому стыдно с таким сражаться."
"Меня их разборки в этом году больше не касались, поэтому сразу поехал в замок Беркет.
Там занялся улучшением своих владений. У меня появилась мысль построить паром и наладить сообщение между берегами устья реки Мерси. Тогда через Беркенхед и Ливерпуль пойдут торговые караваны в Ланкашир, Шотландию и обратно. Сейчас купцам надо делать большой крюк, чтобы пересечь реку по броду, расположенному намного выше по течению реки. В придачу земли там заселены слабо, поэтому частенько пошаливают разбойники. Во время войны их развелось немало.
