Мир состоит из щебета птиц, голоса реки, набрякшего от ночного дождя ветра и деревянного забора, криво огибающего нижний край огорода. Я не знаю ни одной молитвы и ни разу не слышала, чтобы кто-то из родных молился. О Боге у нас говорят так, словно он – обычный человек, обитающий в соседнем доме. Корова у него капризная, до обидного мало дает молока, табак погубила рябуха – пришлось запасаться у Гилинанц Аветиса. Курево у Аветиса отменное, а вот совести кот наплакал – дерет втридорога, на просьбу сбавить цену разводит руками.
– Дешевле не могу, иначе разорюсь!
– Чтоб у твоего создателя лопнули глаза! – в сердцах выпаливает Бог, отсчитывая деньги.
– Ты поаккуратнее с желаниями! – кряхтит Аветис и, чуть поколебавшись, возвращает Богу одну купюру. – Это тебе на глазные капли. На случай, если накаркал себе беду.
* * *Обед сегодня будет нарядный, праздничный – баранина с айвой и магаданосы. Пока я чищу грецкие орехи, нани процеживает бульон, обжаривает отварную баранину с луком и помидорами, добавляет дольки айвы и ставит на крохотный огонь – томиться.
Потом принимается за магаданосы: удаляет плодоножки баклажанов, делает продольный разрез и выскабливает ложкой мякоть. Заливает подсоленной водой и оставляет на пятнадцать минут, отжимает. Тушит баклажанную мякоть с мелкошинкованным корнем петрушки, разной зеленью и чесноком, перетирает с орехами и начиняет полученной массой баклажаны. Обжаривает их со всех сторон, выкладывает на большое блюдо и накрывает плоскодонной тарелкой – подумать.
К тому времени, когда взрослые вернутся с работы, магаданосы надумаются, а баранина с айвой дотомятся. Вкусно!
Дом притих – решил вздремнуть, улучив несколько минут. На краю стола высится стопка тарелок. Хлеб накрыт льняной салфеткой. Если повозиться пальцем в солонке, на самом дне можно обнаружить несколько рисовых зернышек – они вытягивают влагу.
Нани снова вяжет, я сижу, привалившись к ее боку, перекатываю на ладони кусачий шерстяной моток. История превращения людей в голубей не дает мне покоя.
– Нани, какую молитву читал тер Аракел?
– Не знаю.
– Ты хоть одну молитву знаешь?
– Нет.
– А в Бога веришь.
– Верю.
– Разве так бывает?
Нани отвечает, не отрываясь от вязания:
– Все, что тебя окружает, и есть молитва.
Я вздыхаю. Мне шесть лет, мой мир состоит из любви и сказок. Я не понимаю, что она хочет до меня донести. Но запоминаю. Потому что она меня этому научила: если не понимаешь – запоминай. Потом поймешь.
