А лагерь этот чудной назывался шарашкой: ни бараков тебе, ни производства какого, зеки живут в избушках или в избах по несколько человек и всякими науками занимаются — вроде института, только колючая проволока в один ряд и охрана из всяких узкоглазых — по-русски ни бельмеса. Сбежать отсюда запросто можно, да не бегут почему-то.
А свиданий не дают, хоть ты какие награды надевай, мол, секретный объект, не положено. Никитка к начальнику подкатил, а одарить-то нечем, трофеи прогулял; снял с груди три медали «За отвагу» — на! Только к брату пусти.
Загорелись у того глаза, да сам-то решить не может, надо с режимным начальником согласовать. А тот уперся — ни в какую! Пусть, говорит, орден «Красного знамени» отдаст, тогда пущу.
А Никитка за этот орден чуть трижды не погиб. Хоть его награды и стали побрякушками для властей, но все равно жалко. Плюнул он, сгреб медали и ушел. Ночью же прошел вдоль зоны, изучил, нашел слабое место, прорезал проволоку и уже в лагере. Но где искать Ящеря? Зашел в первую попавшуюся избушку, а там зек над чертежами сидит.
— Ящеря знаешь?
— Какой номер?
— Не знаю. Вы что тут, по номерам?
— А ты новенький?
— Новенький."
"— Он кто? Физик? Конструктор?
— Да не конструктор он, а что-то вроде бабки-гадалки. Знает, что будет.
— Так бы сразу и сказал. Все двухсотые у нас во-о-н там живут.
— Какие это двухсотые?
— Номера у предсказателей такие, круглые.
— Их что, много?
— Да нет, двое всего, старый и молодой.
— А ты какой будешь?
— Я трехсотый, химик.
Заходит Никитка в указанную избушку — электричество горит, на столе картоха с селедкой, сала кусок, хлеба полбуханки. Глубокий старик на нарах спит, как мертвец, лицо уже синее, а сам Ящерь у порога встречает.
— Ждал тебя, брат. Третий день вижу, как ты ко мне бьешься.
Обнялись, за стол сели, Никитка чекушку достал.
— За встречу? Выпили и сразу к делу.
— Матери указывал, где золото лежит?
— Указывал.
— А еще можешь указать?
— Могу.
— И много добра в земле спрятано? Ящерь оглянулся на старца.
— Много… Если по всей земле, так не счесть. Никитка из-за стола встал, пилотку на голову.
— Пошли со мной!
— Куда?
— На волю!
— Не могу.
— Почто же?
— Так и быть, тебе, как брату, скажу… Я тут невесту свою жду. Сам-то к ней прийти не сумел в срок, вот теперь и мытарюсь…
— На воле подождешь!
— Нет, я сюда ее вызвал. Она ведь еще дитя совсем, девять годков всего. Придет, а меня нет, — взгрустнул Ящерь.
