— Правда?
Когда она останавливается на последней ступеньке, я обхватываю её за талию и приподнимаю в воздухе. К моему сожалению, она всё ещё вздрагивает от моего прикосновения — не так сильно, как вчера, но её тело всё ещё напряжено и зажато.
— Это я, Полина. Ни один мужчина больше никогда не посмеет дотронуться до тебя.
Одной рукой я удерживаю её за талию, прижимая её тело к своему обнажённому торсу. Другой рукой я обхватываю её за затылок и чуть наклоняю в сторону своего лица, чтобы поцеловать.
Полина не сопротивляется и открывает для меня свои губы, когда я впиваюсь в них. Даже несмотря на моё дикое желание беспрерывно целовать её, я могу поклясться, что ей некомфортно. Её выдаёт дыхание, глубокий вдох, заторможенность в действиях. За все одиннадцать месяцев нашего знакомства я изучал её робость, смущённость, стеснение. Я влюблён в любое проявление её личности, во все её эмоции, но я работал над тем, чтобы она не зажималась рядом со мной.
Сейчас всё хуже, чем было — она боится моих поцелуев, вздрагивает от прикосновений.
Я знаю, что это защитная реакция её мозга — и боится она не меня, а тех ублюдков, оставивших в её психике след.
Поставив Полину на тёплый пол, я приподнимаю её подбородок большим и указательным пальцами.
— Я надеюсь, ты голодна. Потому что твой любимый завтрак готов.
— Стас, я не хочу, чтобы из-за меня ты пропускал работу.
— Все мои подчинённые будут очень рады, поработав один день без меня.
Услышав это, она улыбается и садится за стол.
Мы завтракаем в полной тишине, она сосредоточена на еде, хоть и ест без аппетита. Скорее, просто заставляет себя жевать и проглатывать."
"Она смотрит на тарелку без эмоций и почти не моргая, тогда я встаю со стула и подхожу к ней сзади. Кладу ладони ей на плечи, игнорирую очередное вздрагивание и массирую их.
— Скажи мне, что вчера случилось.
Она кладёт вилку на тарелку. Хотя резкий звон говорит о том, что она просто выпадает из её руки. Полина опускает голову, долго колеблется и молчит.
— Почему это так важно?
— Для меня всё важно, принцесса. Каждый твой шаг и каждый твой брошенный взгляд.
Она сидит, всё ещё не поворачиваясь ко мне и не вставая. И у меня складывается ощущение, будто таким образом ей легче со мной разговаривать — когда я не смотрю на неё и не давлю своим жёстким взглядом. Он хоть и мягок по отношению к ней насколько это вообще возможно, но для неё этого недостаточно.
