Я буду рядом и не буду давить, чтобы она смогла прийти в себя. Когда я оставляю лёгкий поцелуй на её плече и собираюсь подождать, пока она уснет перед тем, как пойти в душ, она подаёт голос:
— Ты действительно меня так сильно любишь? — сам вопрос не застаёт меня врасплох. Нет ничего в этой жизни, чтобы бы застало меня врасплох, но я удивляюсь тому, что она решает это спросить.
— То, что я чувствую к тебе, Полина, это больше, чем просто любовь и больше, чем одержимость и зависимость, — каждый раз думая о ней, я испытываю смешанные чувства: я говорю о том, что она успокаивает меня, но при этом я не могу спокойно дышать.
Парадокс, который случился в моей жизни.
— Ничто и никто в этой жизни не заставит меня потерять тебя, моя девочка.
Она ничего не отвечает мне, и после всего пережитого сегодня я позволяю ей просто заснуть. Когда понимаю, что она спит, я тихо встаю с кровати и направляюсь в душ. Мне нужно смыть с себя этот блядский вечер и немного выпить.
Вернувшись обратно в спальню с обёрнутым на талии полотенцем, я вижу, как она бьётся в припадках.
Блядь.
Моментально я бужу Полину, пытаясь избавить её от кошмара. Она вскакивает и несдерживаемый порыв рвоты льётся на постельное бельё.
Она смгтрет на это слезливыми глазами, извиняясь и плача.
— Прости. Я не хотела.
— Всё хорошо, милая, — я обнимаю её, когда она снова плачет. Обнимаю и. — Поспим в другой спальне, с утра домработница всё уберёт.
Я отношу её в спальню в другой части дома и глажу до тех пор, пока она снова не засыпает.
Я никогда себя не прощу за то, что допустил это.
Но сделаю всё, чтобы это исправить.
24. Есть только я
Ночь проходит ещё хуже, чем я думал. Если она засыпает, то просыпается каждые минут двадцать как после кошмара.
Конечно, я знаю, что ей снится, но не могу вытравить эту ужасную сцену из её головы.
От силы я поспал часа полтора и в семь утра позвонил своему помощнику. Сказать, что сегодня на работе меня не будет и дать поручения.
Натянув на себя домашние штаны, я бросаю последний взгляд на спящую девушку и выхожу из второй спальни вниз. Я делаю её любимые оладьи, накрываю на стол и крайне удивляюсь тому, что она появляется на лестнице, когда я уже заканчиваю.
— Ты уже уезжаешь? — интересуется она, спускаясь в своей чёрной шёлковой ночнушке. Она идёт так медленно, тратя на каждую ступеньку по несколько секунд.
Я подхожу к лестнице.
— Нет, принцесса. Я сегодня дома.
