Я хочу полностью забрать её себе, не поделившись ни с кем.
— Всё в порядке. Думаю, будет неплохо, если вы встретитесь на днях. Она скучает.
— Я т-тоже очень скучаю.
— Я передам, — говорю я, завершая вызов и возвращаясь к Полине. — С ним всё хорошо, милая, он дома. Почему ты волновалась и решила поехать в этот старый дом?
Она отводит взгляд, словно сохраняя от меня какую-то информацию.
— Хорошо, мы разберёмся в этом потом.
Заправив две пряди её растрёпанных, влажных от слёз волос за уши, я беру её на руки и несу на второй этаж, в нашу спальную ванну.
Оказавшись внутри, я включаю теплую, ближе к горячей воду в джакузи. Она медленно наполняется, но я скидываю с неё пиджак и остатки её рваной одежды. Отметины на теле проявляются ещё больше, теперь они имеют не только красный, но и жёлто-фиолетовый оттенок.
Синяки.
Иногда я не знаю, как мне касаться её, потому что я могу быть жёстким во всём, включая прикосновения. А она очень хрупкая, миниатюрная, словно её можно сломать.
Блядь, я не прощу себе того, что не смог защитить её.
Усаживая её в ванной, я намыливаю мочалку и прохожусь по всем уголком её тела. Нежно, мягко, так, чтобы не причинить ей ещё больше боли или хотя бы малейшего дискомфорта.
— Клянусь, я не хотела, — снова оправдывается Полина, прижимая колени к груди.
— Я знаю, милая. Ты ни в чём не виновата. Это последний раз, когда я так халатно относился к тому, что происходит вне моей досягаемости.
— Тебе теперь от меня п-противно? — она всё так же не смотрит на меня, а гипнотизирует взглядом свои разобранные коленки.
Неужели я похож на изверга, который может обвинить её в этом? Блядь, я виноват в том, что допустил такое. И она думает, что я могу злиться."
"— Ты единственное, что мне нужно, Полина. Мне никогда не будет противно от тебя. Я никогда не откажусь от тебя. Я всегда, слышишь, всегда буду твоим мужчиной и никогда не отпущу тебя, моя девочка. Если ты захочешь уйти, я переверну весь мир и сделаю так, чтобы ты осталась. Ты моя, Полина.
В уголках её глаз застывают слёзы, когда я целую их, а затем её щёки и губы, её шею и стараюсь вернуть ей комфорт от моих поцелуев.
Её нежно-молочное тело очищается от пота, рвоты и грязи. Сам я снимаю с себя грязную рубашку и намереваюсь пойти в душ, когда она заснёт.
Оказавшись в нашей кровати, Полина переворачивается на противоположный от меня бок. Странное ощущение, что теперь она игнорирует мои взгляды, прикосновения и внимание. Но я понимаю, что у неё шок, ей нужно время.
