Его мать кричала сутки, а потом повесилась, на кладбище везли сразу два гроба. А Жека наш приехал сам, целый! Тетя Марина разве что не летала, от счастья не знала, какому богу молиться. Но оказалось, вернулся-то совсем не Жека. Он молчал дни напролет, молчал и курил.
Как-то раз забежала я к Горлатовым с учебником алгебры – у меня не получались уравнения. Тетю Марину дома не застала, а Жека был пьян. Я хотела уйти, но он вежливо пригласил меня в квартиру, и я зашла. Жека мне нравился, да и уравнения мои решал мигом.
И в тот день тоже решил. А потом налил мне чаю, придвинул вазочку с конфетами и принялся расспрашивать об учителях, о школе. Но я видела, парень думает о чем-то своем, меня задерживает просто потому, что не хочет оставаться один. И тогда я вдруг спросила, отчего он не идет учиться дальше или работать. Жека как-то странно посмотрел на меня – как на несмышленыша, ляпнувшего глупость."
"– Ты не понимаешь, но я попробую тебе растолковать. – Комбат никогда не был высокомерным, а потому принялся объяснять, как только что уравнение.
– Там, откуда я вернулся, все по-другому. Там война. Понимаешь, война! Там по-настоящему гибнут люди, там такое творится, что тебе и знать не стоит, а мне болтать нельзя, не то загреметь можно в места, где Макар телят не пас. Здесь говорят, мы, типа, интернациональный долг выполняем! Какой долг? Перед кем? Ни за что ни про что погибли сотни хороших парней! Два года кромешного ада, а вернулся сюда – здесь все как было.
Мать на работу ходит, дети в футбол гоняют, влюбленные целуются, и никто даже не представляет, что
тамтворилось. И что мне с этим делать? Меня научили убивать, и я убивал. Как после такого пойти на завод гайки точить? Может, со временем… Помнишь, к нам в школу ветераны иногда приходили, и мы тихонько ржали над их желанием постоянно рассказывать о войне. А теперь я их понимаю. Они же так и не вернулись, на всю свою жизнь остались
там.
Иди домой, Анюта, учи уроки.
И вот теперь мы с Игорем возвращаемся с войны. Великая Отечественная опалила нас, достав через столько лет, и теперь я знаю: несколько десятков лет – небольшой срок для смерти и для памяти.
Глава 12
Ненавижу похороны. Да еще зимой, когда холодно, а комья мерзлой земли стучат по гробу, когда ветер и мокрый снег. Покойнику уже все равно, а ты тут стой, зубами лязгай. Так ведь недолго покойнику компанию составить.
