Пожалуй, я бы с удовольствием наделала глупостей, но Мир не захочет. Последний, кстати, уже вышел из дверей павильона на автозаправочной станции и разговаривает по телефону. Увидев, как я наблюдаю, отворачивается. Замерев, пытаюсь прожечь дыру в его спине. Бесит, что он должен отчитываться перед кем-то, если проводит время со мной."
"Перестать быть центром его вселенной — моя главная болевая точка.
Громов усаживается в БМВ и тяжело вздыхает.
— Пей, — протягивает мне картонный стаканчик. — И вот ещё, — выкладывает на панель упаковку жвачки.
— Спасибо, — вскрываю крышку и затягиваюсь тёплым паром.
— Пожалуйста.
Пью обжигающий чай без сахара, как я люблю, мелкими глотками. Мирон не смотрит. Сидит прямо, ведёт себя отстранённо.
Добравшись до дна, убираю стаканчик и хватаю жвачку.
— Рыжая тебя потеряла? — не могу сдержаться.
— Только не начинай, — предупреждает. — Ты, как Юлька.
— Юлька? — удивляюсь. Его сестре шестнадцать, и она та ещё штучка.
— На последнем ужине она случайно опрокинула на Ладу стакан сока.
А ещё раньше случайно выбросила её зубную щётку из стаканчика в ванной.
Смеюсь в голос, пока Мирон направляет автомобиль к дороге, но ощущаю, как в груди царапаются острые коготки обиды. Почему-то факт, что Лада ночует в доме Громовых, я воспринимаю как прямое предательство тёти Насти и дяди Андрея.
Ничего не могу с собой поделать.
От горячего чая становится душно, поэтому я расстёгиваю замок и принимаюсь стягивать с плеч пуховик.
— Что ты делаешь? — спрашивает Мир.
— Мне жарко.
Пальцы на руле сжимаются, но Громов никак не комментирует, а когда мы наконец-то заезжаем на территорию коттеджного посёлка, в котором оба живём, паркуется слева от железных ворот.
Откинувшись на спинку кресла, разминает шею.
— Пиздец, продуло.
— Я знаю одну мазь хорошую. Мне врач выписывал, — лезу в сумочку.
— Не надо, Мия.
— Надо, — задерживаю на нём пристальный взгляд. — У тебя есть ручка?
Мирон раздражённо затягивается воздухом и извлекает шариковую ручку из солнцезащитного козырька.
Быстро выуживаю новый блокнот и пишу название. Оторвав листочек, передаю ему.
— Что это?! — спрашивает, держа его двумя пальцами.
— Мазь, — невозмутимо убираю в сумочку вещи.
— Нет. Вот это? — указывает на выбитую типографской краской надпись.
— А-а, — смеюсь. — Только что кто-то из девчонок подарил. Именной блокнот. Мия Алиева. Видишь?
Нечаянно касаюсь его пальцев.
— Вижу, — резко убирает руку, складывает лист и прячет в карман.
